home | домой


News export

The official list of the lost hostages
Соболезнования. Ужасно.
18/07/18 11:32 more...
author Альберт

Проект жалобы жертв «Норд-Оста» в Европейский Суд
Комитет министров Совета Европы оценил и
Комитет министров Совета Европы опубликовал доклад за 2017 г. о надзоре за исполнением постановлений и решений Европейск...
15/04/18 08:26 more...
author Светлана Рогоцкая

Mitin, Maxim
До сих пор не могу поверить, что Максим погиб... Учились у одного преподавателя в музыкальной школе... До сих пор помн...
23/03/18 14:59 more...
author tan

Близкие погибших в "Норд-Осте" против новой версии...
К.Ларина  Ну и, кстати, на этом фоне совершенно перпендикулярно выглядит герой тот же в фильмах Кондрашова. Это, конеч...
19/03/18 04:42 more...
author Радио "Эхо Москвы"

Близкие погибших в "Норд-Осте" против новой версии...
Если действительно проведено "тщательное расследование", почему бы не отчитаться перед ЕСПЧ о проделанной работе о выпо...
18/03/18 11:50 more...
author Светлана Губарева

Written by РОО "НОРД-ОСТ"   
Среда, 26 Октябрь 2011
Article Index
Page 2

Обложка книгиNord-Ost. Memorial Book Of Lost Hostages

Москва, 2011.— 480 с.— Рус., англ. яз.
ISBN 978-5-7493-1595-0
УДК 323 / 324(470+571)
ББК 66.3(2Рос)3

…The Book of Memory is but a small fraction of what we have been able to do for the 130 persons who were killed at Dubrovka, October 23–26, 2002. A person lives on in the memories of friends, relatives, colleagues.

We have collected their reminiscences, as well as the stories of sympathetic journalists.

The victims were diverse: from the very young to gray-haired elders; funny, talented, busy, dreaming of a career or finishing one with dignity. They all still live in the pages of this book and in the memories of the survivors. We hope they will live in your memory as well.

This book was published with the assistance of the Office of the Mayor of Moscow.

Cover photograph by Angelos Fasoulis, Greece.

You may download the book in.pdf format here.

To obtain a printed copy of the BOOK OF MEMORY, contact representatives of the coordinating council of the 'NORD-OST' regional public organization. Contact numbers:

(Moscow) Tatiana and Sergey Karpov (495) 704 37 02, Dmitry Milovidov 7 903 618 6194;

(Kazakhstan) Svetlana Gubareva +7 705 315 0484.

The materials published below were not included in the book for various reasons.

The promise to “finish off the terrorists in the outhouse” was suddenly real, though it was hardly imagined that a thousand-seat theater in downtown Moscow would be the ‘outhouse’.

The country’s leadership, politicians, and many ordinary citizens, still call the hostage rescue operation in the theatrical center “brilliantly performed.” It was said that during the assault all the militants were eliminated, and the terrorists only shot five people, while the one hundred and twenty-five hostages killed by the gas is a ‘reasonable figure’. Perhaps, but not for us, we for whom these percentages are the names of relatives and loved ones. Who could ever imagine that, by purchasing a theater tickets, you could end up rushing around to every hospital, praying to all the saints that you might find your child? Simply find them…. alive…

The authorities ignored the hostages’ pleas to solve the situation peacefully, and on October 26th, 2002, at 5:30 am, gas was released into the auditorium. Dear reader, from the stories of how these ten children were being assisted after the effects of the gas, you may judge for yourself if it may have been possible to save the dying, intoxicated hostages on the steps of the theater center, or on the way to the hospital.

This is how the following children* were being ‘rescued’.

Alexander ZABALUYEV, age 16:

When the ambulance was pulling away from the theater at about 7:50 am, physicians saw a body out on the lawn. The vehicle stopped, and emergencies ministry personnel helped load the body into the vehicle. Respiration was absent, there was no blood pressure, no detectable pulse in the major blood vessels, and pupils did not react to light. The physician pronounced the patient dead…”

(According to investigative materials of the 'Nord-Ost' regional public organization)

Kristina KURBATOVA, age 13:

“…My wife, Natalya Kurbatova, and I were forced to conduct our own investigation. We turned to the deputy chief physician of the St. Vladimir City Children’s Clinical Hospital. Attending our conversation was the physician on duty at the hospital admissions department on the day my daughter was brought there, as well as an orderly from the hospital morgue.

“…It became clear to us from the doctors’ words that when our child was taken to the hospital, no one ascertained her condition. The physician on duty mentioned that he was told they were receiving a corpse, and did not examine the girl. He stated that examining a corpse was not in his duty description…

(From V. V. Kurbatov’s statement to the European Court of Human Rights)

Arseniy KURILENKO, age 13:

After receiving orders to advance at about 7:00 am, a group of rescue service personnel drove to the theater. The rescuers entered the theatrical center and started carrying out the victims and loading them into ambulances. The ambulances were loaded up and driven off. Meanwhile, commandos started carrying victims out of the theater, and they were looking for vehicles with drivers. One of the commandos, carrying a boy in his arms, went over to a rescue service vehicle. The boy was doing very poorly. The boy was put into the vehicle and taken along Dubrovka Street to its intersection with Volgograd Prospect, where there were ambulances…

At about 8 am a rescue service employee carried the body of the boy to the ambulance near the highway patrol post on Dubrovka Street. On examining the boy, the physician pronounced him biologically dead, and that the death of the child had occurred more than a half-hour earlier…

(According to investigative materials of the 'Nord-Ost' regional public organization)

Alexandra LETYAGO, age 13:

“…Nobody paid any attention to the plain khaki UAZ ‘box’ that pulled up to the doors of the department at 9 am. Those who brought in this vehicle did not know that only the side staff entrance was open, so they spent a long time banging on the doors to admissions.

“The doors were finally opened to them, and they, in turn, opened the doors of their vehicle. The admissions staff’s hair stood on end: inside the 12-seat UAZ were stacked, and there is no other way to put it, 30 (THIRTY) victims. No movement. No gunshot wounds. Those who were in the front of the vehicle could say nothing about the nature of the injuries, THEY DID NOT KNOW.

“The first task of the intensive care specialists was simply unloading the vehicle… They put to work a journalist who had somehow wormed himself into the events. At first he tried to work in his specialty, but after getting a look from head of the department, he began to assist.

“It immediately became clear that several people had died while in the vehicle. Not from the gas, but because they were crushed under the bodies. At the bottom was 13-year-old-girl. Epicrisis (summary): crushed.”

(From the newspaper ‘Federal Post’)

Nina MILOVIDOVA, age 14:

“…While the headquarters representatives were talking about the absence of children among the dead, the body of our daughter was hidden inside a bus that never left the square:

“10/26/2002 at 13:00 at the Theatrical Center on Dubrovka… Corpse #11 was removed for examination from the interior of route bus #12, vehicle license number R980TO99RUS…”

(From the statement of D. E. Milovidov to the Prosecutor General of Russia)

Dasha OLKHOVNIKOVA, age 11:

At about 8:45 am rescue service workers put an unconscious girl on a stretcher into the rear of the ambulance.

Pupils dilated and unresponsive to light. At 8:55 pm, pronounced biologically dead. Diagnosis: death before (arrival) of ‘03’ (ambulance).

(According to investigative materials of the 'Nord-Ost' regional public organization)

Liza STARKOVA, age 16:

At Veterans Hospital #1 (50 meters from the Theater Center) at 7:20 am (patient arrived) in an agonal state: respiratory rate 8–10 per minute, heart rate 36 beats per minute, blood pressure 40/0. Initiated resuscitation… At 7:22 am, ascertained cardiac arrest, resuscitative measures performed until 7:48 am, and then pronounced biologically dead.

(According to investigative materials of the 'Nord-Ost' regional public organization)

Katya USTINOVSKAYA, age 11:

“Yekaterina went to the show with friends. When they released the gas into the auditorium, Katya lost consciousness and never came to. She was brought to City Clinical Hospital #13 at 8:10 am in a second to third degree coma with a respiratory rate of 3–5 breaths per minute, blood pressure 80/40, heart rate of 20–25 beats per min. Resuscitative measures were conducted for 50 minutes**, yielding no positive results. At 9:10 am she was pronounced biologically dead.”

(According to investigative materials of the 'Nord-Ost' regional public organization)

Yaroslav FADEEV, age 15:

“…In the ‘fridge’ (at the morgue) on Holzunov alley they finally found corpse 5714, which looked like a boy, but with a passport in the name of Irina Vladimirovna Fadeyeva. On the page of where children are recorded were the words: son Yaroslav Olegovich Fadeyev, 11/18/1988… “When corpse 5714 was found, Ira was escaping from Hospital #13 by climbing over the fence. She simply had to, because the prosecutor’s office would not let her leave. At the morgue, she was shown a photo on their computer: it was Yaroslav. Ira asked them to bring his body, and then carefully felt her son. She had good reason for this, and she found two bullet holes. An entrance and an exit wound, sealed with wax, but what mother, even by touch, could do not distinguish wax from the body of her son? “Although in the record book at the morgue the cause of death was listed as gunshot wound, it was entered in pencil. On Yaroslav’s death certificate there is a blank spot where the cause of death should be indicated…”

(From the newspaper ‘Novaya Gazeta’)

Dasha FROLOVA, age 13:

“…At 6:10 am we were near the theater center. At that time they brought a girl of about 13–14 years of age to the vehicle. At this point she had no signs of life (absence of breathing, heartbeat, and papillary reaction)… “Written on the palm of her hand in ballpoint was: ‘we will not die, no more war’. Our patient was no longer in need of assistance…”

(According to investigative materials of the 'Nord-Ost' regional public organization)

«…There were those who at the time could save more lives, and thankfully, in some cases, it was possible. There might have been even more had the efforts of individuals and the authorities fit together, or at least not been mutually exclusive. We never found out how all of this could have happened, what went on there, why so many people died during the assault, and, most importantly, why so many died after it.

But there are lessons from Dubrovka that must be learned for all — they are obvious. First of all, the prestige of no government or politician can ever be placed above the lives of citizens. When it comes to human life, no political necessity or calculation on saving the lives of thousands through the deliberate destruction of one hundred or ten or even one life can ever be admissible, simply because it always eventually turns evil. Strength, courage, and risk are values only if they pursue a moral purpose. Circumstances may be such that a state’s decision must be made very quickly, but the main thing is that there be a moral reference point, an awareness of the precedence of human life. An erroneous moral compass, or even its absence in public decisions and policy, destroys a country. And secondly: revenge cannot be an objective of either the law enforcement agencies or the courts. The task of the army and security forces is only protection, while the court’s task is only justice.

«They say that the truth always triumphs, but for some reason only afterwards». The truth about Dubrovka will be told when it becomes a civic necessity, when it is no longer treated as merely information, but is understood as the grief and pain of the loss of those whose names are listed in this book.

This book is a step towards ensuring that the names of the dead at Dubrovka are entered into that endless list of people whose memory and pain should bind people together.»

(Written by Grigoriy Yavlinsky, Soviet and Russian politician, economist, and doctor of economic sciences)

* The official list of victims does not include Alena Polyakova, born in 1990. Journalist Vadim Gasanov told her story in the article: ‘Story of a murdered girl’. Her features are known: light hair in a ponytail, gray eyes, and height about 155 centimeters.

** 50 minutes is not an arithmetic error. The greatest numbers of casualties were brought into City Clinical Hospital #13, and the medics were unable to immediately provide assistance to all admissions. Ten Precious minutes were wasted during the wait.

Views: 13277 | E-mail

  Comments (13)
1. О Книге Памяти
Written by Дмитрий Миловидов, on 20-11-2011 19:01
Множество звонков и SMS-ок… «Плакала над Книгой до утренних сумерек, хотя до этого читала материалы на сайте…» «Низкий поклон за то,что вы делаете для нас…» «Спасибо за Память…»
2. СПАСИБО за труд и память!
Written by Алена, on 24-11-2011 17:51
Огромное спасибо всем, кто вложил в эту книгу столько сил, средств, доброты, участия и ЖЕЛАНИЯ! Это очень важно для наших семей и друзей, для всех, кто нам сопереживал, кто находится вместе с нами в поисках правды и справедливости. Прекрасное, качественное и очень дорогое сердцу издание! Пока мы о них помним, они — живы!
3. Спасибо!
Written by Друзья Аркадия Герасимова, on 28-11-2011 23:34
Спасибо! Замечательная книга! Низкий поклон вам от друзей Аркадия.
4. Спасибо!
Written by Юлия, on 02-01-2012 20:09
Огромное спасибо за книгу! Счастлива,что наконец получила ее. Спасибо, что перевели и на английский! О «Норд-Осте» должны узнать люди и за рубежом! А нам, русским эта память очень дорога….У меня уже подруга из Мурманской области просит прислать экземпляр. Она тоже хочет знать и помнить о погибших!
5. Есть ли еще экземпляры?
Written by Юлия, on 06-04-2012 00:08
Скажите возможно ли получить еще один экземпляр книги? Хочу передать в свою местную библиотеку к 10-ой годовщине теракта.
6. Для Юлии
Written by Светлана Губарева, on 06-04-2012 04:31
Да, возможно получить еще столько экземпляров, сколько нужно. Свяжитесь с представителями координационного совета РОО «НОРД-ОСТ». Контактные телефоны в Москве: Татьяна и Сергей Карповы (495)704 37 02, Дмитрий Миловидов +7 903 618 6194;
7. О дочери.
Written by Татьяна, on 10-04-2012 17:16
Спасибо Всем, кто занимался книгой ПАМЯТИ,это все, что осталось от моей дочери. Дорогой любимый человечище, как я еще живу до сих пор,но жить надо ради Ольги и Ванечки. Так хочется посмотреть в глаза В.В.П.,13% для него допустимо,в сортире замочить тоже, а в глаза родным и близким посмотреть СЛАБО, и ведь понимает, наверное, что перед БОГОМ отвечать придется, и тогда уж точно глаза не отвести. Пока мы их помним, они живы, в наших сердцах. Здоровья всем выжившим.
8. Written by Вера, on 19-10-2012 16:00
Прошло время, но от этого не стало легче. Примите наши искренние соболезнования и простите за, что не оказались рядом с ними и не смогли помочь. Держитесь, мужайтесь, пусть на Вашем пути встречаются только достойные внимания и уважения люди, надежные и сильные. Спасибо за то, что нашли в себе силы и поделились с нами своей болью и радостью. Осилить с первого раза всю книгу ПАМЯТИ не удалось, слёзы мешают, сил нет. К сожалению, в этой стране человеческая жизнь ничего не стоит, это нам не Израиль.
9. Written by Настя, on 23-10-2012 04:18
Помним! Скорбим!
10. Вспоминали жертв трагедии на Дубровке
Written by Калининградская ГТРК website, on 30-10-2012 18:18
В Калининграде на этой неделе, в день десятой годовщины спецоперации по освобождению заложников на Дубровке, вспоминали жертв этой трагедии. Почти три дня – в октябре 2002-го террористы удерживали в заложниках артистов и зрителей мюзикла «Норд-ост». Тогда в зале находились девятьсот двадцать три человека, среди которых были и калининградцы – Алёна и Максим Михайловы. Она – выжила, его- спасти не удалось. В списке погибших сто тридцать имён. И все эти люди, спустя десять лет, стали героями книги- название которой- «Мы не умрём». Это издание выпущено в Москве, по инициативе общественной организации «Норд-ост». А калининградским библиотекам его передала сама Алёна Михайлова».


Анна Шифрина: «Анна Тэвильевна Шифрина – это моя мама. Я не умею думать о ней в прошедшем времени… потому что не может быть так, чтобы её нигде не было…»

Олег Магерламов: «Оперировал он много. Операции бывали изматывающими не только физически, но и морально. Однако Олег всегда был бодр, остроумен, внимателен».

Дарья Ольховникова:
Даша не была лидером в классе и не отличалась блестящими успехами в каких-либо предметах. Но в ней было то, чего так не хватает многим из нас – человеческое тепло и искренность.

На обложке этой книги нет имени автора. Потому что авторов у нее слишком много — гораздо больше, чем самих героев. Ее писали мамы и папы, одноклассники и приятели, любимые или просто знакомые тех, кто десять лет назад не вернулся с того вечера в театральном центре на Дубровке.

АЛЁНА МИХАЙЛОВА, ВДОВА МАКСИМА МИХАЙЛОВА: «Это просто живая история людей о том человеке, который ушел. На английском и русском языке. Это фотографии и те самые воспоминания близких, которые никто не редактировал. Они очень разные. Сказать, что трогает — вообще ничего не сказать…»

Основой для книги послужил сайт, который открыла мать погибшей заложницы Светлана Губарева. Она сама находилась в том зале, но выжила. И все, что у нее осталось, это память. К созданию виртуального мемориала позже присоединились и тысячи других людей. Каждую минуту электронный вариант издания пополняется новыми отзывами.

АЛЕКСАНДР КОСТЕНКО, ДРУГ МАКСИМА МИХАЙЛОВА: «Он для меня не умер. Он для меня уехал куда-то далеко-далеко, в командировку. Бывает так, что разлучает жизнь и судьба. Внутренняя какая-то связь осталась. Не то, что бы советуешься с ним, но иногда думаешь, а что бы ты, Макс, по этому поводу сказал? А как бы ты поступил в этом случае?

«Мой главный недостаток – я слишком справедливый»,— слова директора радиостанции «Балтийская волна» Максима Михайлова в эти дни вспоминают все его коллеги и друзья. Они уверены, что талантливый и заводной Макс – актёр, музыкант и ведущий — сейчас обязательно был бы увлечён каким-то грандиозным проектом. Если бы десять лет назад прошел мимо билетной кассы в столичном подземном переходе.

Максим Михайлов: «Мы говорим: а что такое «Норд-ост»? Это по Каверину «Два капитана». И другого выбора быть не могло. Для меня, для Максима, для многих людей в нашей стране это очень сильное произведение, на котором действительно мы выросли. И в правду, в победу правды мы верили, благодаря этой книге, в частности».

Сегодня ни один человек уже не спросит «что такое Норд-ост»? Самого мюзикла больше нет. Несколько спектаклей после трагедии, на которые были приглашены бывшие заложники и те, кто их спасал,— на этом в истории когда-то многообещающей постановки поставлена точка. Но ее название стало именем нарицательным. И теперь высечено не только на гранитных плитах, но и останется в истории на страницах еще одной книги.

АЛЁНА МИХАЙЛОВА, ВДОВА МАКСИМА МИХАЙЛОВА: «Я не могу сказать, что я верю в судьбу. Я по-прежнему считаю, что человек может менять свою жизнь. И «Норд-ост» меня только утвердил в этом. Все-таки человек, который борется, он как-то… За жизнь надо бороться.


< Prev   Next >