главная arrow мемориал arrow Анна arrow Политковская ушла на войну и не вернулась

home | домой

RussianEnglish
Кораблев Владимир
Похоронены на Хованском кладбище, северная территория
12/12/19 03:07 дальше...
автор Павел

Радченко Владимир
Спасибо , Сергей
Сергей , не случайно мы заходим сюда...На страницы памяти же...
26/11/19 17:51 дальше...
автор Валя

Скопцова Евгения
16 и 17 ноября 2019 года в подмосковном городе Дубне, на баз...
24/11/19 05:20 дальше...
автор Сергей

Политковская ушла на войну и не вернулась
Написал Владимир Гладков   
19.12.2011

Анна ПолитковскаяСамое удивительное – это то, что фильм о Политковской – журналистке и правозащитнице, освещавшей наиболее острые проблемы чеченского конфликта и застреленной в лифте своего дома, вообще попал в российский прокат. Решение показывать такие фильмы в момент, когда общество внезапно пробудилось от двадцатилетнего сна, может показаться неосмотрительным. Потому что фильм Голдовской не о политике, а о человеке, для которого совесть и убеждения оказались в самом буквальном смысле важнее собственной жизни.

«У меня страха нет», — говорит в самом начале фильма Анна – юная, темноволосая, совсем не похожая на свой, привычный для большинства телезрителей, образ. И добавляет: «Мы привыкли к этому страху».

На самом деле, эти слова были произнесены задолго до первой поездки Политковской в Чечню – еще во времена работы ее мужа, журналиста Александра Политковского, в программе «Взгляд» — острые материалы передачи не раз становились причинами угроз в адрес авторов и их семей. Спустя годы расследования преступлений на Кавказе, предпринятые самой Анной, заставят путешествия «взглядовцев» в сердце Чернобыля выглядеть детскими прогулками. Весь мир свято поверит, что страха у этой женщины действительно нет. Даже ее заклятые враги, среди которых будет хватать высших чинов силовых структур и лидеров патриотических обществ, не смогут отказать журналистке  в бескомпромиссной прямоте, отчаянной смелости и непоколебимом упорстве.

Фильм Марины Голдовской решительно ломает устоявшийся образ Политковской – «железной леди» журналистики, фанатично рыскающей по самым кровавым закоулкам Чечни и со скоростью печатного станка штампующей один обличительный материал за другим. Голдовская – не только опытный документалист, но и одна из ближайших друзей Политковской, показывает журналистку такой, какой ее знали немногие. Чувствительной и романтичной женщиной, нежной матерью, остроумной и заботливой хозяйкой. Самая важная часть фильма – это не воспоминания близких и коллег, а беседы автора с самой героиней фильма  – на уютной кухне, во дворе дома, в нью-йоркском гостиничном номере. Политковская готовит обед для семьи, угощает гостью чаем, гуляет с собакой и, между делом, рассказывает о том, как заставить генералов уважать себя, как не бояться артиллерийских обстрелов, как не отворачиваться от картин, вызывающих дрожь у видавших виды военных.

Слушая, как Политковская упоенно рассказывает о детях или об истории своей влюбленности, абсолютно невозможно поверить, что эта хрупкая женщина способна воткрытую «воевать» с лидерами мира сего, днями сидеть в яме без пищи и воды, продолжать работать после покушения, практически стоившего ей печени, почек и всей эндокринной системы.

Именно поэтому наиболее шокирующим открытием фильма становится понимание того, что страх у Анны Политковской, как и у любого нормального человека, все-таки был. Но она, как никто другой, умела побеждать его, ведомая чувством долга и жаждой справедливости.

«…Опять надо ехать… Опять в Чечню… Я так от этого устала…столько там ужасов…», — говорит Политковская, а зритель уже заранее знает, что она поедет и поедет еще не раз. Потому что давно стала последней надеждой для матерей, единственным защитником жертв войны, человеком, к которому едут рассказывать такое, что отказываются выслушивать даже священники. Идеальным эпиграфом к фильму стало бы предисловие к ахматовскому Реквиему – «А это вы можете описать? И я сказала: Могу».

Марина Голдовская начала снимать этот фильм еще в начале 1990-х. Лента, задуманная как взгляд на развитие постперестроечной России через призму жизни семьи популярного журналиста Александра Политковского, вскоре трансформировалась в историю жизни его жены Анны, стремительно превратившейся в одну из самых сильных фигур на поле мировой журналистики и правозащитной деятельности. Фильм оказался своеобразным дневником Политковской – сегодня зритель может услышать ее собственные комментарии к самым острым моментам – от первых командировок в Чечню до требований справедливости для жертв «Норд-Оста».

На вопрос о том, каким она видит своего сегодняшнего зрителя, Марина Голдовская отвечает: «Я отчетливо вижу молодых зрителей, в основном, именно молодых. Да, конечно, посмотрит мое поколение, те, кто пережил и эйфорию того времени, и разочарование. Для нас это ностальгическая картина, для молодых — познавательная».

Росбалт


просмотров: 3118 | Отправить на e-mail

  комментариев (2)
1. автор: Гость Я, дата: 21-12-2011 16:49
Может у Политковской и были здравые мысли, но общее настроение в отношении Чеченской войны — о том, что во всём виновата армия — бред абсолютный. Вы читали её книгу «Вторая чеченская»? Ознакомившись с данным материалом у меня сложилось понимание, за что её могли убрать. За ложь. После каждой главы хотелось спросить у автора «Ну что ты несёшь?!» Да вот не у кого…
2. автор: Светлана Губарева, дата: 21-12-2011 18:39
\"…Марат приказал арестовать офицеров-мародеров: все факты налицо. Но сотрудники Шалинского временного райотдела внутренних дел (милиционеры, командированные из Алтайского края) отказались выполнить прокурорский приказ. Лишь чудом, благодаря личному мужеству подоспевшего шалинского районного военного коменданта генерал-майора Геннадия Нахаева, удалось затащить в прокуратуру для допроса три «маски», но даже там они отказывались снимать их с физиономий и представляться.
— Я не мог установить личность ни одного из офицеров. Я, прокурор! А что тогда делать просто жителю села?
Постепенно кое-что удалось. Офицеры — майор, капитан и старший лейтенант — оказались из дивизии особого назначения ДОН-2 внутренних войск МВД РФ, расквартированной на поле под райцентром Шали. Из той самой дивизии, на которую прокуроры уже слышали десятки людских жалоб.
Однако как только Бердиев и Рудых стали решать вопрос о возбуждении уголовного дела, «маски» опять заклацали затворами. На прокуроров навели автоматы. Мародеры в погонах вскочили в свои БТРы и укатили в дивизию…
генералы, с которыми приходилось обсуждать эту шалинскую историю, ИСКРЕННЕ удивлялись прокурорам, посмевшим встать на дороге БТРов: «А как вы еще живы после этого? Вас должны были убить. Наши такого не прощают». И это были те самые генералы, в чьем прямом подчинении офицеры, восставшие на шалинских прокуроров.
Это и есть главное. Чеченская война настолько выкрутила сознание людей, там побывавших, что даже генералы не понимают: подобное НЕЛЬЗЯ, НЕВОЗМОЖНО НИ ДУМАТЬ, НИ ПРОИЗНОСИТЬ. Иначе они — не генералы на службе у государства. Они — батьки в махновских отрядах, и не более…\"
[URL=http://politkovskaya.novayagazeta.ru/pub/2001/2001–72.shtml]Статья А. Политковской \"Бронированная грязь\"[/URL]

\"Помнится она приехала в нашу \"контору\" в Шали… Я был удивлен, видел её по ящику, а живьём совсем другой человек. Красивая, улыбчивая женщина. Вопросы были щепетильные, но она своим тактом добилась своего. Так же не написала о чем её просили. Это был профи своего дела. Потом звонила из Москвы, по факсу скинула большую вёрстку, не поленилась, а могла бы послать и всё… Очень жаль её. Но мы вошли в её историю как \"Шалинские вещьдоки из Бронированной грязи\"
[URL=http://politkovskaya.borda.ru/]Соболезнование Марата на сайте \"Новой газеты\"[/URL]

Очернять армию не входило в задачу Ани. Она всего лишь писала правду. Пусть иногда излишне эмоционально, но правду.

добавление комментария
  • Пожалуйста, оставляйте комментарии только по теме.
имя:
e-mail
ссылка
тема:
комментарий:

Код:* Code
я хочу получать сообщения по е-почте, если комментарии будут поступать еще

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze — www.mamboportal.com
All right reserved

 
< Пред.   След. >