ГОЛОСА ИЗ ЗАЛА

Московский комсомолец

Валерий АНТОНОВ: Сколько сейчас времени и какой день?

- Алло, Марина. Это Валера Антонов.

- Откуда ты, Валерка?

- Оттуда…

Когда в пять утра меня разбудил его телефонный звонок, со сна я не могла сразу сообразить, точнее, поверить, что Валерка Антонов звонит мне из заминированного зала «Норд-Оста».

Валерий Антонов — длинный такой, худой парень лет сорока. Таких обычно верстой дразнят. Но я ни разу не слышала, чтобы его так называли. Может, потому, что он добрый, смешной и какой-то очень детский, несмотря на свои размеры. Он даже детские песни пишет. Хотя не композитор, а звукорежиссер и работает на самых известных театральных проектах Конфедерации театральных союзов: «Гамлете» Петера Штайна, «Борисе Годунове» Деклана Доннеллана и вот уже как год — на «Норд-Осте».

- Это я, Марина,— голос его был такой, как будто он несколько сдерживался.— Слушай, ты передай в штаб — все просят! — передай: если не будут прекращены военные действия в Чечне, то с нами будет кончено.

- Тебе разрешили позвонить?

- Да, нам дали телефоны. Я звоню тебе. Сколько сейчас времени и какой день?

- Пятница, начало шестого. Можешь говорить?

- Пока могу.

- Где ты находился, когда все началось?

- В радиорубке. Потом меня в зал согнали, как и других.

- Как с вами обращаются?

- Пока нормально.

- Бьют?

- Нет… Иногда кричат.

- А когда именно?

- Когда нервничают. Вот когда омоновцы попытались что-то там сделать, началась жуткая пальба. Все, кто в зале, просят, чтобы выполнили их просьбу.

- Сколько женщин среди боевиков?

- Так трудно сказать. Думаю, что половина.

- А сколько примерно человек в зале?

- Полный зал.

- Каково состояние людей?

- Было несколько сердечных приступов, но сейчас, можно сказать, спокойно.

- В зале холодно?

- Тепло.

- А свет?

- Его не выключают.

- Что с водой и едой?

- Вода есть. В бутылках. В маленьких. А с едой? Знаешь, даже есть не хочется. Раз со сцены предлагали бутерброды и молоко, но я не брал.

- А как с туалетом? Можно выйти?

- Надо руку поднять, и тебя проводят.

- В туалет на первый этаж?

- Нет. Туалет — в оркестровой яме.

- В яме поставили унитазы???

- Нет. Ходим прямо на пол.

- А где дети?

- Вообще-то, все дети на втором этаже, и они не одни. С ними наши Сережа Лобанков и Делятицкая. Есть дети и в зале, но я точно посчитать их не могу, может быть, человек 8–10. Вот рядом со мной девочка.

- Спроси ее имя и фамилию.

- Говорит, что Алла. Фамилию называть не хочет.

- Это правда, что у вас отобрали мобильные телефоны?

- Да, был момент. Но сейчас вернули и дали возможность позвонить.

- Есть люди в зале, кто как-то пытается успокоить или объединить людей?

- Вообще-то есть. Многие разговаривают, но все устали страшно.

- Как ведет себя продюсер Георгий Васильев?

- Достойно. Он выступил, сказал, что как будто бы экстрасенс передала — нас всех освободят. Передай, чтобы митинг прошел и что надо выполнить их просьбу. Все мы уверены, что если не предпримут каких-то шагов, то здесь будет катастрофа. Все безнадежно! Только не надо ничего предпринимать, в смысле штурма. Они реагируют на каждый шорох. Мы взлетим на воздух раньше, чем что-то успеют сделать.

- Валера, ответь мне только «да» или «нет»: ты говоришь со мной под прицелом?

- Нет… (После долгой паузы.)

P. S. От Конфедерации театральных союзов на «Норд-Осте» также работают светотехник Юрий Романов и официантка Катя Шведьченко.