сегодня
| последние новости |
| 2025 |
| 2024 |
| 2023 |
| 2022 |
| 2021 |
| 2020 |
| 2019 |
| 2018 |
| 2017 |
| 2016 |
| 2015 |
| 2014 |
| 2013 |
| 2012 |
| 2011 |
| 2010 |
| 2009 |
| 2008 |
| 2007 |
| 2006 |
| 2005 |
| 2004 |
| 2003 |
| 2002 |
связанное
| Устиновская Екатерина |
| Мы познакомились с тобой году в 2001, еще будучи детьми. Осо... |
| 19/07/25 15:59 дальше... |
| автор Аноним |
| Устиновская Екатерина |
|
В День памяти Уже 22 года подряд в этот день я включаю песню rammstein Neb... |
| 12/12/24 22:18 дальше... |
| автор Аноним |
| Устиновская Екатерина |
| Уже 22 года... |
| 24/10/24 12:38 дальше... |
| автор Аноним |
| Рассказывает заложник М. Абдрахимов |
| Написал Марина Райкина | |
| 27.10.2002 | |
|
Марат АБДРАХИМОВ: “Мы просто молили о чуде всех святых, которых знали” Первым после страшной ночи в штаб мюзикла — Вели себя боевики очень корректно. И говорили: “Мы всегда ведем очень корректно. Единственно, просим — ведите себя как заложники. Все, что вам надо, мы вам дадим. Вода — вода. Она вам не нужна, потому что туалетов нет”. Все мы ходили в оркестровую яму — девочки направо, мальчики — налево. Говорили: “Хорошее отношение мы вам гарантируем. Но, если вы будете делать глупости — типа попытаетесь убежать, нам придется стрелять”. — На хорошем русском говорили? — Достаточно хорошо — То есть она представилась? — Нет, они между собой говорили. А та, которая якобы актриса, Света. Вы знаете, это не тупые фанатики. “А вы Очень ругали наши войска — что им надо: наркотики, оружие — провозят спокойно. И даже если тебе нужно все то же самое провезти, главное — плати. На остальное закрывают глаза. Террористы говорили: “Мы рассчитываем неделю сидеть, а может быть, и больше. Если ничего не выйдет, значит, мы взрываемся вместе с вами. Нам все равно где умирать — там или здесь”. — Это правда, что с утра убили двух заложников? — Это получилось случайно. Первый человек — он был не заложник, раньше мы его не видели, он не сидел в зале. Чеченцы сказали: — Но в зале было так много народу, что вы могли его не заметить. Может быть, он сидел на дальних рядах? — Нет, вы знаете, когда сидишь на четвертом ряду и люди мимо тебя ходят в туалет, за два дня выучишь всех. Его никто не видел — черный свитер, черные джинсы. Он сказал: “Я пришел поменять своего сына”. Назвал имя, отчество и фамилию. Боевики десять раз переспросили, есть ли такой в зале. В зале такого не оказалось. Мужчину вывели. И мы не знаем, убили ли его. — А в женщину стреляли? — Понимаете, у них стратегия — напугать. Они заходили с криком. И мужчина Им было необходимо знать все по зданию, — Марат, как развивались события перед штурмом? Можешь их реконструировать? — Каждый день они нас — На сцене, что ли? — Нет, каждый на своем участке. Они никуда не выходили. Женщины как сели, так и сидели. Могли пройти вправо, влево в зал, вот и все. То, что они кололись там и пили, — этого быть не может. Они не ели и пили по — А что было с той первой девушкой, которую застрелили в первый день? — Она появилась через час, как всех усадили. Заходит, открывает дверь. В куртке, беретке: “Вот, всех напугали! Чего вы тут устроили?” — “Кто ты такая?” — спросили. “Я тут все знаю. Я здесь в музыкальную школу ходила”. — — И — Я сидел в четвертом ряду в партере. Мы не могли спать, хотя хотелось страшно. Мы ничего не знали: знает Путин, не знает? Один чеченец сказал: “Мы совершенно уверены, что Путин вас всех сдаст. Вас всех взорвут вместе с нами. Назначат обязательно штурм, а штурм закончится тем, что мы не будем ни с кем воевать, а просто нажмем эту кнопку”. И мы боялись больше всего штурма. А во второй день вечером нам сказали: “Хорошие новости. Завтра в 10 часов приходит Казанцев. Все будет нормально. Они пошли на соглашение. Это нас устраивает. Ведите себя спокойно. Мы не звери. Мы вас не убьем, если вы будете сидеть смирно и спокойно”. В итоге все моментально расслабились, начали улыбаться, пить воду, и даже в туалет разрешили свободно ходить. То есть не по одному, хотя и под присмотром. Нам не разрешали слезать с кресел, но я потихонечку сполз и внизу, под креслами, смог лечь на спину, на живот. И вот в этот момент я моментально уснул. Стресс отпустил, и я провалился. Дальше получилось так — началась перестрелка, пошли автоматные очереди. И я от них проснулся, сразу вылез. — Что ты увидел? — Все, кто сидел рядом со мной, закрывали головы руками. На пол никто не падал, помнили о предупреждении. Казалось, что людям все равно: пусть стреляют или стреляют — Ты чувствовал газ? — Нет, может быть, меня спасло то, что я там лежал, а воздух туда плохо проходит. Кондиционер работал с самого начала. Иначе мы бы задохнулись от запаха выгребной ямы. Вся одежда провоняла. А потом меня взяли за шкирку. “Я сразу предупреждаю, я — артист”, — сказал я. “Хорошо. Быстро выходим из зала”. Это было не грубо. Даже, если бы меня тащили, я был бы им благодарен. Говорили: “Потерпите, потерпите”. Меня вывели. Я же понимаю, что допрос — это неизбежно с моим нерусским лицом. Поэтому я сразу конкретно начал говорить обо всех, кого я знаю в спектакле, какие роли исполняю. Завалил их информацией. — Вспомни, что было в залев эти дни. Например когда приходили с миссией врачи? — — Как вы получали информацию? — Тяжело. Боевики ходили по залу и слушали радио. Еще у них был маленький портативный телевизор на батарейках. И если они сидели рядом, то было слышно, и потом мы рассказывали друг другу, что услыхали. На второй день вообще забрали все мобильные, плееры, калькуляторы, часы электронные, фотоаппараты — ведь ребята все снимали втихаря, вытащили пленку и начали ее давить. “Если вы не отдадите добровольно, то потом вам будет несдобровать”. — Как вели себя люди все это время? Срывались? — Вообще никаких истерик. Люди все прекрасно понимали, что такое, когда над тобой пистолет. — А дети? — Дети сначала заплакали. Но не норд-остовские. Я схватил сразу всех за руки, кто рядом: “Спокойно, нас не убьют”. Начал говорить Но сразу после этого был вопрос: “Иностранцы есть?” Тут двое французских детей откликнулись. “Так, дети, быстро всех выпускаем”, — это один играл в благородного. Тут вскочили чуть ли не до 18 лет ребята. “Спокойно, старше 12 я никого не отпущу”. Было ощущение полной нереальности — все это не с тобой происходит. Все чужое, чужое. Приходилось поддерживать людей. А когда людей поддерживаешь, то и себя вытаскиваешь. Как только — Когда появилось безумное чувство голода? — Чувства голода не было, нет его и сейчас. Когда не было минералки, нам вытащили просто воду Когда включили вентиляцию, я сказал: “Знаете, ребята, здорово было бы, если бы пустили — Ты выйдешь на сцену? — Мы думали об этом. Со мной рядом сидела стюардесса “Аэрофлота”. “За тридцать лет я ни разу не попадала ни в какие ситуации. Мы везли японских террористов, все что угодно было. Но в воздухе все зависит от моих навыков, моих рук, а здесь я ничего не могу сделать, только сидеть и тупо ждать”. Так вот стюардесса мне сказала, она не то что на А выйду ли я на сцену? Для этого мне нужно надеть костюм. Может быть, я надену его и скажу, что все это было не со мной. |
| < Пред. | След. > |
|---|
| 2006 - 2026 © Мемориал погибших в Норд-Осте. Книга памяти |
|
|
|
|
|