Тогда — кто? Вначале расскажу грустную короткую историю. В Москву из Америки приехал русский писатель — политзаключенный еще сталинских времен, знаменитый настолько, что его имя даже нынешняя молодежь слышала. Выступал перед студентами Московского института управления, в котором готовят экономистов, менеджеров. (Название института я изменил.) Представлял гостя известный публицист и политик, из поколения шестидесятников.

Студенты выслушали его. Выслушали гостя. И — все.

Никто не задал ни одного вопроса.

Они им были неинтересны, у них впереди и в мечтах — совсем другая жизнь и другая стезя, другие планы и мысли.

Вот я и полагаю, что очень многие авторы комментариев в Интернете — из этой генерации. Молодые и благополучные. Только возрастом постарше лет на 10–15. Их жизнь начиналась не с элитных институтов, но и не с нуля. Овладев необходимой специальностью, они устроились в фирмы, сделали карьеру, получают большие деньги. Большие — не по сравнению с капиталистами, хозяевами, а по сравнению с рядовыми россиянами. Иметь возможность свободно ездить за границу, когда душа пожелает, менять машины через три года, покупать квартиры и дачи — что еще могут желать молодые люди 30–40 лет, детство которых пришлось на советские годы, а отрочество и юность на кошмар гайдаровских реформ, той самой шоковой терапии. Они ведь помнят юной памятью растерянность и безысходность в глазах родителей… Зато сейчас они восполняют все!

Их отношение к политической и олигархической власти России точно выражается их же словами: «Это коммуняки никому ничего не позволяли. А эти сами имеют и другим позволяют…»

И потому для самых агрессивных из этой генерации Анна Политковская — враг, она критиковала власть, при которой они стали благополучными. Сознательно, подсознательно, впрямую или опосредованно, но по сути именно так. А идейная оболочка всегда приложится, причем выглядит вполне искренней, как и любая идейная оболочка.