home arrow memorial

home | домой

RussianEnglish

similar

Tyukachev, Alexander
Валентин Павлович, Ваша жена не является нашим родственником
11/12/21 20:54 more...
author Ольга Патрушевa

Показ фильма «Общее/ частное. Норд-Ост»
Фильм был доступен до 1 ноября текущего года.
01/11/21 22:30 more...
author Дирекция кинокомпании

Показ фильма «Общее/ частное. Норд-Ост»
Наша боль
Смотреть, как плачут мужчины-непросто. Трагедия "Норд-Оста" у нас общая и боль общая...Мы переживаем ее и проживаем эти ...
26/10/21 16:41 more...
author Алена

WE WILL NOT DIE
Чечня скорбит вместе с вами.. Простите………….
26/10/21 19:26 more...
author Фатима

Prisyazhnova, Elena
Похоронена на Новолюберецком кладбище.
08/09/21 08:50 more...
author Анна

Report a comment

Thank you for taking the time to report the following comment to the administrator of this site.
Please complete this short form and click the submit button to process your report.

Name:
 
E-mail
 
Reason for reporting comment
 
 
 

Comment in question
Из газеты "Московский комсомолец" от 4
Written by Лана, on 17-03-2007 09:59
Елена Якубенко (девичья фамилия Тараканова) всю жизнь расписывала детские сады, школы и часовни. Одна из таких церквушек находится в поселке Дубосеково, что под Волоколамском. 19 октября ей исполнилось 46 лет, а через неделю ее не стало. У женщины осталось двое детей — дочь Екатерина и сын Александр.  
— Мама сидела в 22-м ряду на 27-м месте, — рассказывает дочь Елены Александровны, Катя. — Больше месяца мы пытались найти людей, которые находились на соседних креслах, но все они погибли сразу во время штурма. Никого не осталось в живых, кто сидел в 22-м ряду. Видимо, как раз в конце зала находилась вентиляционная система, через которую запускали газ. 
Последний раз заложница позвонила детям на вторые сутки. Она сказала всего несколько слов: “Отойдите подальше от здания, мы живыми не выйдем”. Связь тут же оборвалась. 
В тот же день Екатерина с братом по совету психологов вышли к зданию, где собирались родственники заложников, с плакатом: “Мама, мы тебя ждем”.  
— Она была абсолютно здоровая. Патологоанатом производил вскрытие — ни один из органов не поврежден, инфаркта не было, — вспоминает дочь. — Врачи сразу сказали: “Острое отравление”, — но в строке “причина смерти” поставили прочерк. 
За час до штурма здания из Венесуэлы позвонила сестра-двойняшка Елены Александровны. 
— Что там известно о Леночке? Мне с сердцем плохо, ох чувствую что-то очень нехорошее, — плакала она в трубку. 
Начался штурм. О том, что в здание на Дубровке только что пустили газ, еще никто не знал. А в это же время на другом конце земного шара, домой к двойняшке Ольге несся реанимационный автомобиль. Врачи диагностировали клиническую смерть...  
Женщина вскоре пришла в себя, но звонить пожилым родителям в Москву уже не имело смысла. “Я знаю — Лена погибла”, — это были ее первые слова после возвращения с того света.  
Елену Якубенко похоронили 29 октября на Митинском кладбище, проститься с ней пришло около 200 человек. На следующий день дети забрали вещи матери. 
— Сотовый телефон мы так и не нашли, но в сумочке все сохранилось, — рассказывает Катя. — У мамы в записной книжке была копия паспорта. На обратной стороне листа она написала завещание. Внизу поставила дату — 23.10.02 г. Все еще только начиналось, до штурма оставалось трое суток. Но, видно, мама уже ни во что не верила...