главная arrow теракт arrow воспоминания arrow Рассказывают заложники О.Чухрина, М.Абдрахимов, О.Черняк и др.

home | домой

RussianEnglish

связанное

Дирекция кинокомпании «CineFOG...
Память драгедии Норд-Ост
Добрый день. Меня зовут Алексей. Хотел бы помоч в создании ф...
04/10/19 15:40 дальше...
автор Алексей Чуваев

Петрова Таисия
Маленький город Ликино-Дулёво не остался в стороне от страшн...
26/09/19 12:24 дальше...
автор Доктор Равик

20 лет теракту в Волгодонске
годовщина теракта
Светлана спасибо за статью, очень важно помнить и жить дальш...
16/09/19 22:03 дальше...
автор Ирина

Рассказывают заложники О. Чухрина, М. Абдрахимов, О. Черняк и др.
Написал «Новости России»   
28.10.2002

57 часов страха: рассказы очевидцев

«Новости России»

Газ, применявшийся в качестве спецсредства в ходе операции по освобождению заложников из театрального центра на Дубровке в Москве, имел период воздействия в течение нескольких минут и непонятно, почему террористы не успели привести в действие взрывные устройства, размещенные на территории ДК ГПЗ.

С таким заявлением выступила одна из заложниц, Ольга Чухрина, находившаяся в зале в момент начала штурма, сообщает НТВ.

По словам женщины, она, почувствовав удушливый запах газа, натянула на лицо воротник свитера и даже успела пересесть на соседний ряд, прежде чем потеряла сознание. Она также отметила, что террористы, также почувствовав наличие газа, впали в панику и начали активные перемещения по залу. Времени, чтобы привести в действие взрывные устройства у них при этом было вполне достаточно, то есть жизни сотен заложников спасло чудо.

Учительница спасла детей, положив им на лица мокрые салфетки

«Когда после первых расстрелов заложников пошел газ, я увидел, как сидевший на сцене террорист вскочил и попытался надеть на себя респиратор. Я видел, как он сделал несколько судорожных движений, пытаясь натянуть маску на лицо, и упал», — говорит один из бывших заложников, находящийся сейчас в больнице.

Он рассказал, что видел, как сидевшая неподалеку от него женщина — учительница, пришедшая на спектакль со своими ученицами, смочила салфетки и наложила их, пропитанные влагой, на лица детей, сидевших рядом. «Благодаря этому она помогла нескольким детям, пока сама не потеряла сознание», — добавил очевидец.

В оркестровой яме было все мокро от мочи

Артист «Норд-Оста» Марат Абдрахимов рассказал в интервью «МК»:

«Понимаете, у них стратегия — напугать. Они заходили с криком. И мужчина какой-то вскочил и побежал. Куда бежать, непонятно. И действительно, одна из чеченских женщин, которая стояла над фугасом, вытащила пистолет и начала в него стрелять. А он упал, и она попала в совершенно невинного человека. Женщину задела. Понятно, что они провоцировали, хотя и говорили, что не собираются убивать.

«Им было необходимо знать все по зданию, что-то отключить в оркестровой яме — там было все мокро от мочи, и начали гореть провода. Тогда Георгий Леонардович (Георгий Васильев — продюсер «Норд-Оста») взял огнетушитель и пошел тушить. А когда вылезал из оркестровой ямы, нечаянно нажал на рычаг, и пена попала на лицо одного из боевиков. «Вы что делаете?» — «Я же нечаянно», а у самого в глазах такие искорки прыгают».

Девушку в день захвата здания убивали без свидетелей

«Она появилась через час, как всех усадили. Заходит, открывает дверь. В куртке, беретке: «Вот, всех напугали! Чего вы тут устроили?» — «Кто ты такая?» — спросили. «Я тут все знаю. Я здесь в музыкальную школу ходила». — «Ну-ка сядь, а то пристрелю». — «Ну и стреляй!» Вот тут они так переполошились. Без разговоров ее отвели в нижний коридор, в актерское фойе. Автоматная очередь. Но на наших глазах они этого не делали. Они не убивали заложников, но у меня такое мнение, что они провоцировали. Что там было на самом деле? Очень много неадекватного. У меня было ощущение, что, может быть, от голода у меня едет крыша», — рассказывает Марат Абдрахимов.

Заложница: «Как собакам, нам кидали маленькие шоколадки»

Террористы, почти трое суток удерживавшие заложников в театральном центре на Дубровке, стремились подавить их волю, считает сотрудница «Интерфакса» Ольга Черняк. Она вместе с другими заложниками была освобождена в минувшую субботу в результате специальной операции федеральных силовых структур.

«Нам они (террористы) спать не давали, нас они изматывали. Изматывали музыкой, светом. «Так не сиди, сиди ровно», и так далее, и тому подобное, — рассказала Черняк. — Перемещаться фактически только до туалета. Музыка их — мусульманская. Кассеты у них были. Сами они, это мужики, спали по часам. Притащили откуда-то матрасы… Они не изматывались, они нас изматывали, подавляли волю».

Мы практически всегда на самом деле голодали, — говорит Черняк. — С питанием что было: доставили соки, воду, все это взяли из местного буфета. Сок «Сантал« там был разных видов. А простой воды не было. То есть все время хотелось пить. Потому что »Фантой«, маленькой бутылочкой на четыре человека, не напьешься. Потом стали экономить воду, стали поменьше пить, потому что они перестали пускать нас в туалет. Туалет был — ужас какой-то. В оркестровую яму ходили все, это был кошмар… Чуть что, если ты делаешь какое-то неправильное действие, на тебя прямо указкой — а указкой у них был пистолет — наставляли и говорили: «Цыкнешь — отправишься к Аллаху».

Дальше, как собакам, нам кидали маленькие шоколадки, «Россия», малюсенькие такие; жвачки. Вот вся еда», — сказала Черняк.

На вопрос о том, были ли истерики у террористов, сотрудница Интерфакса«, в частности, привела пример, когда боевики избили парня только за то, что тот «неправильно» вышел из туалета, то есть вылез из оркестровой ямы. «Его били ногами, ужасно. Он, видимо, не вовремя, без разрешения то ли вылез, то ли залез. Его избивали ни за что», — рассказала сотрудница «Интерфакса».

Я считаю, что это истерика, если человек вылезает из оркестровой ямы, из туалета, и его начинают бить. Я считаю, это чистой воды истерика«. По словам Черняк, «люди вели себя спокойно, кто-то плакал». «Но мы старались всех утешать, объясняли, что слезами делу не поможешь, поэтому надо сидеть спокойно», — сказала она.

Дети вели себя крайне тихо, корректно, — отметила Черняк. Никто не ныл, ничего. Дети вели себя идеально, даже иногда получше, чем взрослые«.

Террористы собирались расстреливать самых «сочных»

Поздно вечером в пятницу появились свидетельства того, что террористы готовили расправу над заложниками. Источник в российских спецслужбах сообщил Интерфаксу«, что один из террористов в телефонном разговоре поздно вечером в пятницу с сообщником, который находился вне Москвы, сказал дословно следующее: «Завтра начинается работа, и будем расстреливать. Самых сочных — в первую очередь».

Заложники: нас спасли от неминуемой гибели

Если бы не было штурма, все заложники погибли бы, заявила сотрудница «Интерфакса» Ольга Черняк, побывавшая среди заложников.

Мы все ждали смерти. Мы понимали, что живыми нас не отпустят. Мы не верили, что даже если будут выполнены условия террористов о выводе войск из Чечни, нас отпустят. Террористы, особенно женщины, прямо нам говорили: «Мы пришли сюда, чтобы умереть, мы все хотим пойти к Аллаху, и вы пойдете вместе с нами».

Бог — это Аллах, говорили нам террористы, и мы стремимся в его царство. Женщины-чеченки, которые были среди террористов, говорили, что они будут рады «обрести свободу«, и были намерены взорвать себя, — рассказывает Черняк. — Когда начинался какой-то шум вокруг здания, женщины-террористки сразу разбегались по залу и рассредоточивались среди сидевших заложников. Они брались за пояса и кричали, что готовы взорвать весь зал и себя вместе со всеми сидящими в нем».

По словам сотрудницы Интерфакса«, рано утром в субботу террористы начали убивать заложников. «Они убили на наших глазах двух заложников — женщину и мужчину. Мужчине выстрелили в глаз, было очень много крови… Я сидела в партере в середине зала, все это происходило рядом со мной», — рассказала Черняк.

Мы поняли, что начались расстрелы. И тут вдруг мы почувствовали, что пошел какой-то газ. До этого в зале периодически запахи появлялись. У нас то текла труба, то еще что-то происходило. И мы все, и террористы к этому привыкли. И поэтому они, видимо, не обратили внимания, когда начался настоящий штурм. Когда я поняла, что идет газ, я вспомнила, что мне говорил мой дед, который прошел всю Вторую мировую войну и потом работал ветеринарным врачом. Я и муж, который был рядом со мной, натянули на лицо рубашки, одежду, закрыли лицо и постарались чем-нибудь ее смочить. После этого я потеряла сознание. Очнулась я уже в реанимации«.

Ольга Черняк уверена, что без штурма террористы, которые уже теряли терпение, убили бы всех заложников.

Мы боялись штурма больше всего и молили о чуде всех святых, которых знали«

Когда начался штурм, я сидел в четвертом ряду в партере. Мы не могли спать, хотя хотелось страшно. Мы ничего не знали: знает Путин, не знает? Один чеченец сказал: «Мы совершенно уверены, что Путин вас всех сдаст. Вас всех взорвут вместе с нами. Назначат обязательно штурм, а штурм закончится тем, что мы не будем ни с кем воевать, а просто нажмем эту кнопку«. И мы боялись больше всего штурма», — вспоминает артист «Норд-Оста».

Чувства голода не было, нет его и сейчас. Когда не было минералки, нам вытащили просто воду из-под крана. А когда принесли соки и все остальное, мы пили соки. Хотя сначала пользовались всем, что осталось от нашего буфета. А боевики сразу напялили наши майки «Норд-Ост». Сейчас их показали убитых, лежат в наших майках.

Когда включили вентиляцию, я сказал: «Знаете, ребята, здорово было бы, если бы пустили какой-нибудь усыпляющий газ». А рядом сидели женщины и говорили: «Почему мы не взяли с собой Гарри Поттера? Мы бы сейчас кого-нибудь заморозили. Или пустили какой-нибудь волшебный газ».

Спецназовцы были в здании задолго до начала штурма

Достав план здания, — рассказал один из техников ДК, — чекисты поинтересовались, где проходят вентиляционные короба и шахты. В ночь перед штурмом одна из спецгрупп проникла на первый этаж здания, где располагались технические помещения. Там везде большие, в рост человека, окна. И террористы, опасаясь снайперов, туда не спускались«.

Когда в зале раздались очереди, мы находились в подсобке первого этажа со спецназовцами, — рассказал «Коммерсанту» один из техников, обслуживавших здание ДК. — Альфовцы тут же начали связываться с кем-то по рациям и, судя по их разговорам, получили добро на штурм. Правда, та группа, которая была с нами, в бой не вступила. Спецназовцы подошли к отверстиям в стенах, ведущим в вентиляцию. Некоторые из них сняли с плеч рюкзаки и вытащили баллоны, напоминающие те, с которыми плавают аквалангисты. Только меньшие по размеру и пластиковые, а не металлические. Что было дальше, я не знаю. Перед тем как выпустить газ, нас, гражданских, вывели из здания за оцепление.

Заложники не легли под кресла, когда начался штурм

Очевидцы рассказывают, что газовой атаке предшествовала свето-шумовая подготовка. Из десятка подствольных гранатометов спецназовцы открыли огонь по огромному рекламному плакату с надписью «Норд-Ост», который закрывает окна второго этажа на фасаде здания. Гранаты, пробивая ткань плаката и стекла, влетали в зал и разрывались. Люди в прямом смысле глохли и слепли.

Террористы решили, что проникший в здание спецназ забрасывает их гранатами с балкона и стали стрелять туда, отвлекшись от заложников, — рассказал один из участников штурма, — но стрельба через мгновение стихла: начал действовать газ«.

«Я толком не понял, что произошло. Штурм начался, когда мы спали в креслах. Раздались выстрелы, взрывы, а потом резко перехватило горло, — рассказывает заложник Сергей Новиков. — Они (террористы) предупреждали, что если при стрельбе мы попытаемся укрыться, то они взорвут бомбы. Поэтому под кресла никто не лег. Все просто пригнулись и закрыли головы руками. Потом совсем стало нечем дышать. Я не мог и двигаться. Меня словно парализовало. Подумал: все, конец. Потом, не знаю сколько прошло времени, сознание вернулось. Какой-то парень в темной форме нес меня на плече. Запомнил, что в другой руке у него длинная винтовка, наверное, он был снайпером.

Газ подействовал и на спецназовцев

Газ подействовал не только на террористов и заложников, но и на спецназовцев, принимавших участие в штурме. Если бойцы Альфы« отправились в здание, сделав себе инъекции, блокирующие действие газа, то следовавший вторым эшелоном СОБР весь перетравился, пишет «Коммерсант».

Мы должны были подчищать за «Альфой», — рассказал боец спецназа Александр, — добивать террористов и выводить заложников, но помощь понадобилась нам самим. Едва глотнув воздуха в зале, весь отряд как по команде начал блевать».

Но серьезных отравлений никто из спецназовцев, в отличие от заложников, не получил. Видимо, сказалось отменное здоровье и хорошая физическая подготовка. Кроме того, сыграло роль то, что в отравленном помещении штурмовики, в отличие от заложников, находились недолго. Следом за СОБРом в здание вошли сотрудники столичного управления по делам ГО и ЧС».

Спасатели не знали о «часе икс»

О часе «икс« нас никто не предупреждал заранее, — рассказывает спасатель Юрий Пугачев. — Мы спали в микроавтобусе метрах в ста от центрального входа в здание. Проснулись от взрывов. Через несколько секунд по рации команда: готовность номер один в течение трех минут. Но и этого времени не оказалось, всей толпой бросились в фойе. Там еще шла стрельба, какие-то люди оттащили нас и приказали лечь за припаркованные на площадке перед центром легковушки. Когда стрельба стихла, вернулись в здание. Вначале отправились по лестницам на второй этаж, который уже зачистила »Альфа«. Руководство операции говорило, что всех шахидок удалось уничтожить до того, как они привели в действие закрепленные на них взрывные устройства. Может быть, это и так, но лично я видел трупы нескольких женщин в черной одежде, у которых были буквально разорваны взрывами животы. Очевидно, взрывчатка была не очень мощной, а взрывная волна распространялась в сторону от террористок».

На втором этаже находились и трупы большинства мужчин-террористов. Мовсар Бараев и десяток захватчиков были застрелены в подсобке буфета, где установлены холодильники. Здесь не было окон, и боевики, забаррикадировавшись, обезопасили себя от снайперов с улицы. Но спецназ их все равно достал через двери. Бараевцев били как белок — в глаз.

У спасателей не было никаких спецпрепаратов, чтобы нейтрализовать газ

Пока саперы обезвреживали бомбы в зале, спасатели эвакуировали заложников. Из них практически никто не мог передвигаться самостоятельно, — рассказывает спасатель Пугачев. — Многие были без сознания. Их выносили на носилках, потом, когда носилки кончились, — на руках. Все, кто еще мог говорить, просили об одном: пить. Видимо, руководство штаба знало, что газ даст такую реакцию — к зданию постоянно подносили упаковки с полуторалитровыми бутылками «Святого источника«. Какую-то специальную медпомощь заложникам мы не оказывали — этим занимались врачи в больницах. Мы их просто выводили из состояния шока, вкалывая обычное обезболивающее».

Юрий Пугачев утверждает, что спасательные группы не имели никаких спецпрепаратов для того, чтобы нейтрализовать действие газа на пораженных им людей. И что это за газ, они не знают, да и вообще сталкиваются с подобными проблемами впервые. Состояние пострадавших они описывали так: То ли спящий глубоким сном, то ли мертвый. Сразу и не отличишь«.

Очевидцы рассказывают, как велись допросы

Я не чувствовал газ. Может быть, меня спасло то, что я там лежал, а воздух туда плохо проходит. Кондиционер работал с самого начала. Иначе мы бы задохнулись от запаха выгребной ямы. Вся одежда провоняла. А потом меня взяли за шкирку«, — рассказывает Марат. Я сразу предупреждаю: Я — артист«, — сказал я. «Хорошо. Быстро выходим из зала». Это было не грубо. Даже если бы меня тащили, я был бы им благодарен. Говорили: «Потерпите, потерпите».

Меня вывели. Я же понимаю, что допрос — это неизбежно с моим нерусским лицом. Поэтому я сразу конкретно начал говорить обо всех, кого я знаю в спектакле, какие роли исполняю. Завалил их информацией. В какой-то момент до них дошло. «Вы сейчас проедете, там прокуратура работает, вас допросят, телефоны, так как у вас нет никаких документов«. Нас троих, таких же, как я, »спорных«, посадили на заднее сиденье джипа и отвезли в соседнюю школу. У меня пересохло в горле, я даже не мог вспомнить номер своего телефона. Назвал номер телефона своего друга Селицкого, своей жены в Зеленограде. Мне дали трубку, и я опознал нашу сотрудницу Дашу, а она — меня. Тогда мне дали воды. Я выпил, и тут же все пошло обратно. Тошнило без конца».

Есть видеопленка, на которую террористы снимали события внутри театрального центра

Террористы в первый день после захвата заложников вели любительской видеокамерой съемку того, что происходило внутри зала. Они снимали крупным планом многих заложников, самих себя, все то, что происходило в зале. Они (террористы) ходили между рядами, делали ближний и дальний вид, снимали зал с разных сторон, снимали самих себя«, — рассказал «Интерфаксу» один из бывших заложников.

Затем, — сказал очевидец событий, — неожиданно из зала к террористам вышла женщина, которая сказала: «Я профессиональный журналист и могу сделать эти съемки лучше, чем вы, и смогу передать их вовне так, чтобы люди узнали о том, что происходит в зале». Террористы согласились и дали камеру ей».

По словам бывшего заложника, женщина взяла в качестве оператора кого-то из зала. Это был седой мужчина. Этот мужчина держал камеру и тоже ходил по залу, делая съемки. Сама женщина сидела на сцене и пыталась разговорить во время этих съемок первые ряды заложников, спрашивая их, чтобы они хотели передать, чего им не хватает, что они хотят, чтобы увидели люди«, — рассказал он.

Затем, по информации бывшего заложника, террористы решили отпустить эту женщину. По описанию, это была женщина в очках в темной оправе, с короткой стрижкой. Когда эта женщина уходила из зала, собеседник «Интерфакса» слышал, как террористы спросили ее: «Пленка с тобой?».

Бывший заложник считает, что это могла быть пленка, содержавшая как съемки, сделанные самими террористами, так и те, которые сделала эта женщина. Либо, возможно, существовало две разных пленки«, — предположил он.

Бывший заложник также сказал «Интерфаксу», что, оказавшись в больнице, он посмотрел в последние дни различные телевизионные программы и был удивлен тем, что ни на одном из телеканалов не увидел видеозаписей, сделанных внутри зала сначала террористами и затем — этой неизвестной женщиной. Таким образом, полагает заложник, пленка, о которой он рассказал, либо не дошла до правоохранительных органов и они не знают о ней, либо они изъяли ее, но по каким-то причинам ее решили не показывать.

В ФСБ России сообщили, что пока не располагают сведениями о существовании этой пленки. Мы проверяем эту информацию«, — сказал источник в спецслужбах.

Источник в следственно-оперативной группе по расследованию теракта сообщил «Интерфаксу», что «в распоряжении следователей имеется несколько видеозаписей происходившего в зале, и все они изучаются в рамках уголовного дела».
 
< Пред.   След. >