главная arrow теракт arrow воспоминания arrow Рассказывает журналист - очевидец событий

home | домой

RussianEnglish

Всем неравнодушным
О программе мероприятия
Для Валерии. Ответ на Ваш вопрос " в программе шарики обязат...
20/10/17 02:30 дальше...
автор РОО "НОРД-ОСТ"

ЕСПЧ принял к рассмотрению час...
Решение ЕСПЧ по Беслану вступило в силу
Передача дела в Большую палату, которой добивались обе сторо...
20/09/17 00:01 дальше...
автор РОО "НОРД-ОСТ"

ЕСПЧ принял к рассмотрению час...
Россия против
Российские власти обжаловали постановление Европейского Суда...
16/07/17 09:37 дальше...
автор РОО «НОРД-ОСТ»

Рассказывает журналист — очевидец событий
Написал Евгений Симонов   
26.11.2002

Правда и ложь о том, как спасали заложников в больнице

Вчера на пресс-конференции в Минздраве министр здравоохранения Шевченко заявил по поводу использования газа при штурме театрального центра, что «специалисты были предупреждены, в том числе и я. И хотя операция носила вынужденный, срочный характер, было заготовлено и применено более 1000 доз антидота».
Оставим эти слова на совести министра и тех, кто заставил его их сказать.

И – без комментариев – опишем первые часы после штурма ДК в реанимации травматологии 1-й Градской больницы Москвы. Со слов врачей, сестер и случайных свидетелей.

О прошедшем штурме сотрудники отделения знали только из выпусков новостей. В реанимации травмы 12 коек — 10 были заняты обычными жертвами ДТП и, естественно, к себе врачи никого не ждали. Переживали за коллег — как-то справятся. Предполагали, что много огнестрелки…

Никто и внимания не обратил на обычный цвета хаки УАЗик — коробочку, который около 9 утра подъехал к дверям отделения. Те, кто его привел, не знали, что сбоку имеется всегда открытый вход для персонала, поэтому долго ломились в закрытые приемные двери.

Им наконец открыли, а они, в свою очередь, открыли дверцы своей машины. Волосы у сотрудников отделения встали дыбом. В 12-местном УАЗике друг на друге были заштабелёваны — иначе не скажешь — 30 (ТРИДЦАТЬ) пострадавших. Без движения. Без огнестрельных ран. Те, кто был в кабине, ничего не сказали о характере повреждений.

Первой задачей реаниматологов стало попросту разгрузить машину. К счастью, время оказалось удачным. В 9 часов – пересменка, сотрудников в реанимации в два раза больше. К работе привлекли и как-то затесавшегося корреспондента, который сначала пытался работать по специальности, но получив в глаз от заведующего, стал помогать.
Сразу же выяснилось, что несколько человек погибло уже в машине. Не от газа. Оттого, что их задавили телами. В самом низу оказалась13-летняя девочка. Эпикриз — раздавлена.

Врачи, которые по роду деятельности, часто работают с фетанилом, поняли, в чем дело, по запаху. Характерным сладковатым миндалем от одежды пострадавших пахло так, что сестры потом жаловались на головокружение и тошноту.

Пострадавших тащили в отделение волоком и клали на все свободные поверхности. На пол. Таинственный «антидот» для фетанила очень прост. В реанимации его много. Стали колоть. В суматохе подтаскивания больных – готов-то никто не был – некоторых пропускали, некоторым делали по нескольку инъекций. Потом уже догадались ставить метки на руки…

Всех незадавленных спасли.

Врачи сетовали только об одном – если бы они знали, что к ним кого-то везут, они бы каталочки с верхних этажей спустили. А то что вот так-то, волоком по полу…
И еще. Доктора сомневались, что в 13-й больнице все поймут по запаху. Это ведь плановая больница. Там реанимации травмы нет…

Ко второй половине дня забрел главврач. Накричал, что персонал без колпаков. Антисанитария, понимаешь, а тут проверки могут быть. Спросил: «А чтой-то вы в рваных тапочках?» — «Так других-то нет…» — «Ну ладно, я вам тапки в виде премии выпишу!»

 
< Пред.   След. >