главная arrow теракт arrow воспоминания arrow Рассказывает заложница С. Губарева

home | домой

RussianEnglish

связанное

Всем неравнодушным
Мы помним и скорбим о безвременно погибших! И пусть власть ...
26/10/20 14:19 дальше...
автор Ольга

Всем неравнодушным
Мы с вами! Сил всем пережившим и переживающим тот кошмар и е...
26/10/20 04:14 дальше...
автор Валерия

Памяти Сергея Карпова
Наш дорогой Сергей
Наш дорогой Сергей, Ты оставил нас, став жертвой пандемии...
09/10/20 19:13 дальше...
автор Kristian Maton - Robert Prospe

Рассказывает заложница С. Губарева
Написал NovayaGazeta.Ru   
21.03.2004
Оглавление
Рассказывает заложница С. Губарева
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Сэнди много молился, в эти моменты у него было отрешенное лицо. И одна женщина, чеченка, которая стояла рядом, она говорит, что ему плохо? Я попыталась сыграть на этом, и сказала: что да-да,  он болен, у него припадок начнется, он сейчас умрет, если вы нас не выпустите. У чеченок были радиоприемники, они слушали новости, перескакивая с одной радиостанции на другую. Кое-что было слышно и мне тоже. Было много лжи об убийствах, о трупах, лежащих в проходах, о реках крови, и это злило чеченцев. Как-то Бараев не выдержал и сказал: «Слышите, как они врут? Вот так и про Чечню обманывают!» Потом Мовсар Бараев сказал, что они не воюют с иностранцами. Кто предъявит паспорта других стран — будут освобождены. Позже по радио я слышала заявление штаба о том, что штаб против того, чтобы выпускали иностранцев, что они хотят, чтобы сначала выпустили детей и женщин. Эти слова для меня чудовищно звучали, потому что среди иностранных заложников тоже были женщины и дети! Правительство России прятало свое бездействие за спину моего ребенка!
Наша проблема была в том, что Сэнди Букер паспорт оставил в гостинице, а наши с дочерью документы находились в американском посольстве на оформлении въездной визы в США. У Сэнди были с собой водительские права. Когда в зале немного утихло после захвата, в попросила чеченку, стоящую ближе к нам, передать руководителю захвата, что мы иностранные граждане и показала ей водительское удостоверение. Она сама не пошла к Бараеву (чеченки не уходили со своих мест), а по цепочке передала. Бараев подошел к нам, я показала это водительское удостоверение Сэнди. Он никогда не видел такого удостоверения видимо, потому что с большим интересом его рассматривал, потом сказал: «Разберемся, завтра разберемся. Сегодня мы вас отпускать не будем, потому что там ваши вас пристрелят, а потом скажут, что это мы убили. Такое было в Буденовске. Завтра выйдете».
Позже по приказу Бараева стали делить заложников на иностранцев и россиян, по этим водительским правам мы попали к иностранцам.
Когда дали возможность позвонить, я позвонила московской знакомой, чтобы сообщить, что мы попали в заложники.
У меня было такое ощущение, что чеченцы пришли с полуфабрикатами. Все время трещал скотч, которым перематывались «пояса шахидов». Один чеченец обходил всех женщин-чеченок, помогал им крепить пояса шахидок, батарейки передавал, показывал, как соединять какие-то контакты. Женщины сначала стояли вдоль рядов, позже им принесли стулья, и они могли сидеть. Они были чаще с закрытыми лицами, но иногда открывали лица. Со второго дня чаще были с открытыми лицами. Я спросила как-то у одной из них, почему они закрывают лицо. Из-за чего? Из желания быть не узнанными? Она сказала: «Нет. Это просто наши национальные традиции — лицо должно быть закрыто для всех, кроме мужа». Помимо того, что чеченки с поясами стояли по периметру зала, на сцене ещё в нескольких местах была примотана к стульям взрывчатка (в двух или трех местах). И потом установили бомбу в центре зала в 9 ряду. Возле этой бомбы постоянно сидела чеченка.
Часть мужчин была в масках, часть была с открытыми лицами. Как я поняла, у Бараева были два помощника, которые откликались на имена «Ясир» и «Абу-Бакар».
 
< Пред.