НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ
ИТАЛЬЯНЦЕВ В РОССИИ

«Московские новости»

Корреспонденты итальянского агентства АНСА Джулио Джелибтер и Роберто Скарфоне на другой день после захвата заложников беспрепятственно проникли в Театр на Дубровке и разговаривали с террористами.

«После того, как нам удалось обойти блокпосты, отряды спецназначения и людей ФСБ,— пишут журналисты в газете „Репубблика“,— мы вошли в здание театра. Площадь перед ним была пуста, на ней царило гробовое молчание, хотя в десятке метров от нее скопилось огромное количество сил безопасности. Двери театра были закрыты, стекла разбиты, внутри и снаружи здания виднелись следы от пуль. В раздевалке висели пальто зрителей и повсюду — следы от пуль, битое стекло и другие предметы.

Мы сами были поражены, как нам удалось проникнуть в гнездо повстанцев, мы никого не видели, пока громко не крикнули, что мы представляем итальянскую печать. Тогда с первого этажа отозвался какой-то голос и пригласил нас подняться. Мы увидели что-то похожее на наскоро сооруженную небольшую траншею, за которой находились четверо совсем юных вооруженных партизан, к которым потом присоединился пятый с пистолетом в руке и без маски на лице. Мы попросили разрешения задать несколько вопросов и получили согласие. „У нас просьба одна,— сказал человек с открытым лицом, одетый, как и другие, в форму цвета хаки.— Русские войска должны немедленно уйти из Чечни“. Этот человек подтвердил, что все они из группы Мовсара Бараева. Мы спросили, находится ли их командир в театре. Ответ был утвердительным.

»В какой-то момент,— продолжают журналисты,— один из этих людей в автоматами Калашникова и пистолетами приподнял темную занавеску, из-за которой вышли три женщины (вдовы чеченских командиров) в черной мусульманской одежде, лица их были закрыты, виднелись одни глаза. Женщины отогнули свои жакеты и показали черные повязки вокруг талии, полные взрывчатки. Они молчали, говорил один из мужчин: «Они тоже готовы умереть, взорвать себя во имя независимой Чечни».

Повстанцы уверяли нас, что никто здесь не убит и не ранен, и они сами готовы сопротивляться до конца. На наш вопрос, можем ли мы поговорить с заложниками, был дан такой ответ: «Нет, вы должны сейчас уйти и сказать всем, что мы будем стоять до конца».

В десятке метров при выходе из театра нас задержали отряды милиции специального назначения и допрашивали примерно час. Нам показалось, что это уже все, но допрос еще в течение двух часов продолжился в другом месте — в ФСБ."

«Московские новости» решили уточнить ситуацию из первых рук и после некоторых усилий дозвонились до Роберто Скарфоне:

— Что вы испытывали, войдя в театр? Страх?

— Конечно, конечно, учитывая все обстоятельства. Войти удалось, но мы не были уверены, что так же благополучно выйдем. Боялись, безусловно.

— Вы сообщаете, что заложников не видели, только их одежду в раздевалке. Ужасная деталь, чуть ли не в духе Хичкока.

— Да пальто висели в гардеробе, прямо у входа. Я никогда раньше не был в этом театре. Оказался в нем первый раз в обстоятельствах, о которых не хотел бы и думать.

— Судя по вашему отчету, террористы были к вам довольно дружелюбны.

- Мне крайне неудобно, что могут подумать, будто я на стороне террористов. Это не так, я мирный человек и делаю свою работу, которая состоит в том, чтобы информировать людей. Разумеется, чеченцы хотели произвести хорошее впечатление на нас, и получить в нашем лице объективных свидетелей

— Намерены ли вы туда вернуться?

— Должен признаться, что я забыл в театре свою шляпу, которую ношу уже лет 20. По погоде она мне пригодилась бы. Думаю, что органы безопасности, которые нас допрашивали, меня узнают и позволят снова туда пройти.