главная arrow сегодня arrow «Прошу про газ здесь не говорить»

home | домой

RussianEnglish

коротко

02:05

Туда ворвались неизвестные люди в штатском и утверждают, что являются собственниками помещения. Внутри находится адвокат Светлана Давыдова. В Момент, когда началась осада квартиры, она работала над жалобой в Европейский суд. Как рассказал правозащитник, лидер движения «За права Человека» Лев Пономарев, его коллеги вызвали милицию, однако толку от нее было немного. Представители правоохранительных органов попросили стороны разобраться между собой, после чего удалились.

Продолжение...
 

связанное

ЕСПЧ принял к рассмотрению час...
Россия против
Российские власти обжаловали постановление Европейского Суда...
16/07/17 09:37 дальше...
автор РОО «НОРД-ОСТ»

Перпендикулярная Карпова
Норд-ост
Здравствуйте. Столько лет сомневался и все-таки решился... ...
10/07/17 16:30 дальше...
автор Виктор Семенов

ЕСПЧ принял к рассмотрению час...
Решение по делу Беслана
Жалобы заложников и их родственников поступили в ЕСПЧ в апре...
14/04/17 11:08 дальше...
автор РОО "Норд-Ост"

«Прошу про газ здесь не говорить»
Написал Юлия Счастливцева   
03.03.2017

ImageСуд отказался защитить права погибших и выживших заложников «Норд-Оста»

Суд: Московский окружной военный суд

Подсудимый: Хасан Закаев

Статьи: «Террористический акт» (ст. 205 УК), «Организация преступного сообщества» (ст. 210 УК), «Убийство» (ст. 105 УК), «Захват заложника» (ст. 206 УК), «Незаконные приобретение, сбыт, хранение, перевозка оружия» (ст. 222 УК)

Грозит: пожизненное заключение

Продолжается процесс по делу Хасана Закаева, обвиняемого в причастности к теракту на Дубровке в 2002 году. На заседании 1 марта суд заслушал показания потерпевших — бывших заложников и родственников погибших. На процесс их пришло человек 12. И потерпевшие заявили еще пять гражданских исков о возмещении морального вреда (ранее было заявлено семь). Подсудимый эти иски, как и другие, не признал. По версии следствия, он входил в преступное сообщество Шамиля Басаева — переправлял в Москву оружие и самодельные взрывные устройства. По версии самого Закаева, он не знал о приготовлении к теракту, когда прятал в бензобаке автомобиля оружие и боеприпасы, и потому не должен нести ответственность за захват заложников.

Сами бывшие заложники рассказывали в суде о панических атаках, боязни закрытых помещений, болезнях, появившихся в результате применения спецслужбами газа во время штурма здания. Всякий раз при упоминании газа председательствующий судья Михаил Кудашкин хмурился и, наконец, не выдержал: «Поймите, даже если я очень захочу, то не смогу выйти за пределы предъявленного обвинения. Прошу потерпевших про газ здесь больше не говорить. Что вы хотите от суда? Чтобы мы обвинительное заключение переписали?»

Супруги Наталья и Владимир Курбатовы на процесс по делу Закаева пришли впервые. На Дубровке они потеряли 13-летнюю дочь, юную актрису. Вечером 23 октября 2002 года Курбатовы поехали за дочерью, на пути к Дому культуры их встретили люди, сказали: «Туда нельзя, там захват». Следующие несколько дней супруги Курбатовы провели в ПТУ неподалеку. Утром 26-го услышали взрыв, начался штурм здания. «Штурм прошел успешно», — пронеслось по зданию. Родители поехали по больницам искать детей.

В тот день Курбатовы свою дочь не нашли, позже кто-то сообщил, что она находится в детской клинической больнице в Сокольниках. В клинике подтвердили: да, девочка здесь, в морге. В ее медкарте была указан диагноз: «жертва теракта», в графе «Причина смерти» стоял прочерк. «После опознания мы просили, чтобы не было вскрытия. Но ребенка перевезли в другой морг, и вскрытие провели», — рассказывал Владимир Курбатов.

В том первом заключении судмедэкспертов было прямо указано: «отправление газом». Потом в материалах следствия появилось другое заключение: в нем не было ничего о воздействии газа на организм девочки. Потерпевший Курбатов попросил суд о проведении новой экспертизы. Суд ему отказал.

Адвокат Татьяна Окушко спросила Курбатова: была ли оказана родственникам погибших психологическая помощь? Председательствующий ее оборвал: «Вы все время пытаетесь спросить о чем-то, что не связано с обвинением. О чем-то плохом. Зачем? Правозащитники нам тут не нужны». Адвокат Окушко попросила занести слова судьи в протокол. Судья сделал ей замечание за то, что «мешает проведению процесса», — и удалил из зала. В ответ адвокат Каринна Москаленко заявила о злоупотреблении судьей Кудашкиным правами председательствующего. А затем попросила суд вызвать экспертов, делавших заключение о причинах смерти погибших.

— Мои доверители сомневаются в объективности этого заключения, — пояснила Москаленко.

— Поддерживаю ходатайство, — встал председатель общественной организации «Норд-Ост» Сергей Карпов. — Впервые за 15 лет у нас есть возможность тоже задавать вопросы.

Ходатайство поддержали другие потерпевшие, подсудимый Закаев и его защитник. Гособвинитель возражал, и суд ожидаемо отказал.

Потерпевший Дмитрий Миловидов (потерял на Дубровке дочь) сразу заявил следующее ходатайство — об истребовании у спецслужб сведений о составе примененного газа.

— Потерпевшие имеют право знать, что это за вещество и как оно повлияло на их здоровье. Да, мы также ставим вопрос о законности применения этого газа, — пояснила Москаленко.

Ходатайство потерпевших опять поддержали подсудимый и его защитник. Прокурор вновь возражал. И суд отказал по все той же причине: вопрос о газе «выходит за рамки предъявленного Закаеву обвинения».

Ключевое ходатайство — о возвращении дела в прокуратуру — потерпевшие подали последним. По их мнению, в деле есть обстоятельства, препятствующие рассмотрению судом и вынесению правосудного приговора. В частности, следствием не выяснены обстоятельства гибели каждого из заложников, не установлено вещество (газ), примененное при штурме, его свойства и влияние на организм человека. Кроме того, в уголовном деле отсутствуют сведения об истинных причинах смерти заложников, а заключения комиссии судебно-медицинских экспертов «не выдерживают критики».

Суд отказал.

— Нам ведь понятно, что за 15 лет дело о теракте на Дубровке по-настоящему не расследовали. А нужно расследовать — не только то, как готовился теракт, но и то, какие права потерпевших нарушило государство. Суд нам твердит, что в рамках данного дела это невозможно — но, простите, тогда в рамках какого возможно? У нас нет другого открытого процесса по «Норд-Осту». И никогда не было, несмотря на то, что несколько человек осуждены. К ним тоже можно и нужно было предъявлять гражданские иски. Однако те суды были недоступны для моих доверителей и других потерпевших, — прокомментировала «Новой газете» итоги дня адвокат Каринна Москаленко.

«Новая газета» — https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/03/03/71682


просмотров: 367 | Отправить на e-mail

  комментировать

добавление комментария
  • Пожалуйста, оставляйте комментарии только по теме.
имя:
e-mail
ссылка
тема:
комментарий:

Код:* Code
я хочу получать сообщения по е-почте, если комментарии будут поступать еще

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze — www.mamboportal.com
All right reserved

 
< Пред.   След. >