главная

home | домой

RussianEnglish

RSS

Поступок. Душевный порыв Конст...
Памяти Константина Васильева
Сюжет о ...
25/10/19 10:31 дальше...
автор Андрей

Маленко Наталья
Зачем такие молодые и красивые девушки так рано умирают? За ...
23/10/19 14:06 дальше...
автор Берёзка

Дирекция кинокомпании «CineFOG...
Память драгедии Норд-Ост
Добрый день. Меня зовут Алексей. Хотел бы помоч в создании ф...
04/10/19 15:40 дальше...
автор Алексей Чуваев

«Норд-Ост. 17 лет». Фильм Катерины Гордеевой
Написал Андрей Сергеев   
27.10.2019

17 лет назад закончилась операция по освобождению заложников театрального центра на Дубровке.

23 октября 2002 года группа террористов из Чечни под предводительством Мовсара Бараева захватила театр, в котором показывали мюзикл «Норд-Ост» — и три дня удерживала 916 человек из числа зрителей, актеров и работников центра. Во время штурма в театр пустили усыпляющий газ; при этом не менее 130 заложников погибли — их точное число не установлено до сих пор, как и не рассекречен состав использованного газа. «Медуза» представляет фильм журналистки Катерины Гордеевой «Норд-Ост. 17 лет», который вышел на ютьюб-канале «#Ещенепознер», с комментариями автора.

Катерина Гордеева, автор фильма

Это парадоксальная вещь, но про теракт в театральном центре на Дубровке мало что известно. Если про Беслан есть официальная версия и версия независимого расследования, то про теракт на Дубровке — только официальная версия, пунктирная и очень неочевидная. Независимое расследование, организованное родственниками погибших, не окончено. До сих пор многое совершенно непонятно: ни как террористы оказались в самом центре Москвы в пяти километрах от Кремля; ни как им удалось пройти внутрь. Не был наказан ни один милицейский чин, который пропустил набитые оружием и взрывчаткой машины. Состав газа, использовавшегося при штурме, до сих пор является государственной тайной. Как и состав штаба, и даже количество штабов. У меня была внутренняя потребность попробовать разобраться во всем этом, собрать полную картину. Довольно долго я жила с этой идеей, а в начале осени появилась возможность ее реализовать. В 20-х числах сентября мы начали снимать.

По-человечески мне было очень важно понять, что случилось с людьми, которые были в зале, и теми, кто ждал снаружи. Зачастую это были разлученные родители и дети. Родители, которые знали, что их дети находятся в кольце шахидок, обвязанных взрывчаткой, но ничего не могли сделать. Мне хотелось понять, как эти люди живут после трагедии. Тем более, что созданная после теракта общественная организация «Норд-Ост» стала первой, кто начал задавать государству вопросы. До этого в России было огромное количество терактов, но все заканчивалось тем, что родственникам погибших выплачивали минимальные компенсации — и все расходились. Родственники погибших в театральном центре были первыми, кто решил задавать вопросы.

Получить от государства ответы на все вопросы невозможно. Но родственники погибших очень корят себя за то, что не смогли сделать так, чтобы все это не повторилось снова. Они отчасти разделяют вину за то, что потом случилось в Беслане. Мне кажется, если бы трагедия на Дубровке была расследована, осмыслена и не покрыта завесой таинственности, Беслана или не было бы, или трагедия была бы другой.

В фильме несколько основных линий. Сначала мы рассказываем о событиях за несколько минут до захвата заложников. Потому что «Норд-Ост» изначально — страшно красивая и крутая идея большого русского мюзикла с бюджетом в четыре миллиона долларов. Мюзикла, где на сцену садился самолет, выступали сто артистов и живой оркестр. Туда валом валили все москвичи и гости столицы. В какой-то момент он по популярности сравнялся с «Лебединым озером». При этом там была фантастическая труппа и сплоченный коллектив с очень классными отношениями: кто-то выращивал в театральном центре цветы, дети делали уроки и так далее.

Когда произошел захват здания, жизнь разделилась. И вторая часть фильма — про людей, которые оказались внутри. Они очень разные — и очень по-разному все пережили. Все зависело от того, в какой части зала ты сидишь, какая террористка стоит с тобой рядом — та, которая отпускает в туалет, или нет. Люди совершенно по-разному вели себя. Были девушки, которые все время красились — так переживали стресс. Дети играли в игры. Одна заложница рассказала, что они ели мороженое, потому что в зале оказалась мороженица. Другие вообще ничего не ели. Третьим дали кусок хлеба, четвертым — кусок шоколадки. Иногда складывается ощущение, что все эти люди сидели в разных местах. Даже на разных планетах.

Соответственно, и настрой у людей был разный. Кто-то верил, что их спасут. Другие говорили, что они не могут не выйти — например, у них маленький грудной ребенок. Кто-то не верил в спасение и ни на что не надеялся. Это очень странная вещь, но такие люди не вышли.

Это линия заложников. И есть еще линия переговоров, и возможно кому-то она покажется в фильме слишком подробной, но мне она была очень важна, потому что складывается картина абсолютного хаоса. Что переговорами не занимался никто, вообще. Туда ходили те, кто пошел. Вот по какой-то причине кто-то пошел — кого-то террористы назвали, кого-то не назвали, кого-то они готовы были видеть, кого-то не готовы были видеть. В фильме мы разговариваем с журналистом Марком Франкетти, который взял интервью у Бараева и Абубакара. С Явлинским, которому удалось достичь некоторых договоренностей с террористами, но они в итоге не были выполнены.

Разговариваем с человеком по имени Заурбек Талхигов — первым осужденным по делу о «Норд-Осте». Это чеченец, который приехал к театральному центру на следующий вечер после захвата — после выступления Аслаханова по телевизору, когда тот обратился ко всем московским чеченцам с просьбой приехать и обменять себя на заложников. Талхигов приехал, а дальше каким-то странным образом оказался фактически единственным переговорщиком в штабе — потому что говорил по-чеченски. Отец одной из погибших в центре девочек рассказывает, что Талхигов пытался вести переговоры, чтобы кого-то из заложников отпустили. Но накануне штурма его арестовали и он отсидел восемь с половиной лет по обвинению в пособничеству террористам. «Мемориалом» он считается политическим заключенным. В тюрьме он заболел гепатитом и диабетом. И в интервью рассказывает свою версию. Считает, что никакой вины его нет. Объяснить, почему его арестовали и в чем была причина, он не может. 

Также есть часть фильма с силовиками — людьми, которые непосредственно участвовали в штурме. Они говорят, что другого выхода [кроме штурма] не было. Также они рассказывают, что у них был антидот и инструкции по его применению. Они говорят, что применяли его, и некоторые из заложников подтверждают это.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Имя теракта Как «Норд-Ост» стал главным мюзиклом страны и что случилось со спектаклем после теракта на Дубровке. Репортаж Саши Сулим

Ссылка на статью на Meduza.io «Норд-Ост. 17 лет». Фильм Катерины Гордеевой.


просмотров: 167 | Отправить на e-mail

  комментировать

добавление комментария
  • Пожалуйста, оставляйте комментарии только по теме.
имя:
e-mail
ссылка
тема:
комментарий:

Код:* Code
я хочу получать сообщения по е-почте, если комментарии будут поступать еще

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze — www.mamboportal.com
All right reserved

 
< Пред.   След. >