главная arrow 2006 arrow "Норд-Ост": в поисках ответов

home | домой

RussianEnglish

связанное

Курбатова Кристина
Такие красивые, такие молодые,навсегда. Меня ещё не было,ког...
20/01/23 19:55 дальше...
автор Катя

Черных Дмитрий
Черных Дмитрий
Я познакомился с Дмитрием в 1980 году перед поступлением в и...
15/12/22 14:18 дальше...
автор Соловьев Игорь

Борисова Елена
Борисова Елена
Мы с Леной жили в одном подьезде, учились в одной школе - 51...
30/10/22 20:02 дальше...
автор Елена

«Норд-Ост»: в поисках ответов
Написал BBC   
23.10.2006
Здание театра, 2002 год
В Москве в четверг проходят памятные мероприятия по поводу 4-й годовщины трагедии «Норд-Оста».

Четыре года назад в этот день начался штурм театра на Дубровке, результатом которого стала гибель не только тех, кто захватил заложников, но и множества невинных людей.

Более двух суток четыре десятка боевиков удерживали в зале почти 1000 человек, пришедших на мюзикл «Норд-Ост».

По официальным данным, в результате операции по их освобождению погибли 130 человек, более 700 пострадали. Следствие продолжается до сих пор — летом этого года оно было продлено до ноября.

После трагедии о ней было много сказано и написано, однако многие вопросы до сих пор остаются без ответа.

Мы благодарим всех наших читателей за присланные вопросы в адрес бывших заложников и родственников погибших.

На вопросы отвечают:
1. Светлана Губарева (Казахстан), бывшая заложница, потерявшая при теракте дочь, Александру Летяго 13 лет и мужа Сэнди Алана Буккера, 49 лет
2. Татьяна Карпова (Россия), потерявшая при теракте сына, Карпова Александра 31 года
3. Дмитрий Миловидов (Россия), потерявший при теракте дочь, Миловидову Нину 14 лет
4. Владимир Курбатов (Россия), потерявший при теракте дочь, Курбатову Кристину 13 лет
5. Любовь Бурбан(США), потерявшая при теракте сына, Бурбана Григория 39 лет
6. Ирина Медведева (Россия), бывшая заложница, потерявшая при теракте мужа Вадима 35 лет


К тем, кто был заложником: что почувствовали, когда стало ясно, о чем идет речь? Был ли страх смерти? Было ли чувство, что лучше умереть, но не допустить, чтобы они победили?
Илья Вукелич, Сербия

Светлана Губарева: Конечно, захват был результатом войны на Кавказе, но я не считаю, что захват был войной, в которой кто-то должен был победить. На мой взгляд, таким образом, террористы пытались привлечь внимание к проблеме войны. Только не надо расценивать эти мои слова, как оправдание их действий — для меня вина террористов однозначна. Страха смерти от рук чеченцев не было до последнего момента. Мы боялись начала штурма, потому что по опыту «спасательных операций» в Буденновске, Кизляре и др., я знала, что с нашими жизнями считаться не станут.

Ирина Медведева: Был шок от неожиданности и нереальности происходящего, от нервного потрясения коленки 10 минут дрожали, никак нельзя было их остановить. Страха смерти у меня не было потому, что я была уверена, что ситуация быстро исправится, власти пойдут на переговоры с террористами, и нас освободят. Моя наивность меня спасла! Был страх почему-то за мужа, который погиб в результате отравления газом… [Чувства, что лучше умереть] ни в коем случае не было! Какая и чья победа? Мы были с двух сторон заложниками, они тоже не знали что делать, они выполняли чью-то волю!

Когда запустили газ в помещения, каковы были действия так называемых смертниц? Если они думали взрывать «Норд-Ост» и этим унести сотни жизней, вы думаете, они не подключили бы два провода, чтобы сдетонировать пояс шахида?
Zalina, Germaniya

Светлана Губарева: Я лично не видела этого момента, потому что спала. Мои знакомые, которые не спали на момент пуска газа, рассказывали, что террористы не предпринимали попыток привести в действие взрывные устройства, хотя время для этого было. Наоборот, Бараев искал электрика, чтобы отключить вентиляцию, через которую подавался газ, велел открывать двери и бить окна, а потом убежал, чтобы руководить обороной здания.

Ирина Медведева: Мы все очень устали: и они, и, конечно, мы. Я проснулась в пять утра, увидела газ, закрыла нос курточкой, которую мне дала смертница по моей просьбе вечером. Кстати, смертница лежала рядом и также спала. Все были измотаны. Мне было настолько плохо, (я думаю, что газ понемногу подпускали, чтобы усыпить всех, а затем, дали ударную дозу, чтоб наверняка) и хотелось спать, что было уже все равно, лишь бы все скорее закончилось.

У террористов не раз была возможность взорвать все, но они ждали какой-то команды свыше. Может быть, она в конце концов и поступила бы, не знаю.

Говорят, что страдание одного человека трагичнее смерти многих. Как вы считаете, насколько оправданы были действия российских спецслужб? Было ли необходимо приносить такие жертвы для освобождения заложников? Как бы вы поступили, если бы принятие тех или иных мер зависело от вас?
Александр, Украина, Ужгород

Татьяна Карпова: Если бы принятие тех или иных мер зависело от меня, я, прежде всего, попыталась бы путем мирных переговоров максимально сократить число заложников, находящихся в зале. Попыталась хотя бы частично выполнить требования террористов во имя спасения людей. В «Норд-Осте» требования террористов были реально выполнимы. Об этом говорят документы из материалов уголовного дела (листы допросов парламентеров Г. Явлинского, С. Говорухина и др.). Террористы не требовали мгновенного прекращения войны в Чечне. Они требовали:
— с 25.10.2002 прекращения артобстрела российскими войсками мирного населения Чечни;
— с 25.10.2002 прекращение так называемых «зачисток», от которых также страдали мирные жители Чечни;
— осуществление телефонных переговоров между Масхадовым и Путиным о дальнейшем постепенном мирном урегулировании отношений и прекращении войны в Чечне.Действия российских спецслужб не были оправданы, если не снимать со внимания взрывоопасность здания. Ведь газ не был мгновенного действия, и многие не засыпали в течение 15–20 минут. После подачи газа в самом здании, куда ворвался спецназ, шел бой, слышались взрывы гранат и звуки перестрелки. И все это могло спровоцировать террористов на подрыв зала с заложниками. Кроме того, штабом, принявшим решение о подаче газа, абсолютно не были учтены меры спасения людей, получивших сильнейшее отравление наркотическим газообразным веществом, как и не был разработан план эвакуации. Спасение жизни заложников было спущено на авось: не хватало носилок, врачей, машин скорой помощи; не расчищались проезды до стационаров, и автобусы, в которых грузили потерпевших, как дрова, стояли в многочасовых пробках; из всех больниц только в одной имелось токсикологическое отделение, где реально могли бы спасти людей и т. д. В результате в 68 экспертизах по вскрытию трупов имеется фраза: «Медицинской помощи оказано не было»!!!

Владимир Курбатов: Многочисленные, и до конца не выясненные в количественном выражении (см. материалы уголовного дела и официальные данные), жертвы будут всегда укором, а не оправданием действий российских спецслужб. При этом необходимо разделить спецслужбы на два уровня: тех, кто принимали решение о проведении штурма с применением газа, и тех, кто, рискуя своей жизнью (хотя это их работа), выполнял преступный приказ о проведении штурма. Можно себе представить количество закаченного в зал газа, если некоторые спецназовцы, которые участвовали в штурме и вытаскивали безжизненные тела заложников в фойе, получили отравления тем самым газом.

Ирина Медведева: Преклоняюсь перед рядовыми сотрудниками спецслужб, которые рисковали жизнью своей и выносили тела, а дальше должны были организаторы всей операции продумать (72 часа давалось!), как лучше организовать дальнейшее спасение людей. Всем известно, что в основном люди погибли в дороге, от того, что не раздышались легкие и не было противоядия! Конечно, жертвы были огромны! На их месте я бы проводила переговоры с террористами, обещала и войска вывести и соглашение подписать, лишь бы спасти людей! А затем после спасения действительно пытаться решить чеченскую проблему. К сожалению, в нашей стране политические амбиции стоят выше человеческих жизней…

Какие слова или действия кого-либо из политиков, ответственных лиц, общественных деятелей, услышанных вами лично в ходе событий, вы сочли наиболее показательными?
Андрей Костин, Россия

Татьяна Карпова: Прежде всего, слова президента России Путина, который в интервью с иностранными журналистами заявил: «Эти люди погибли не от газа, потому что газ не был вредным, он был безвредным, и он не мог причинить какого-либо вреда людям…» (20 сентября 2003 года). На данный момент в РОО «НОРД-ОСТ» имеются выписки из стационаров и поликлиник, где по месту жительства наблюдаются бывшие заложники, из которых следует, что 70-80% всех выживших заложников, прошедших газовую атаку, стали потенциально больными людьми, многие из которых теперь имеют группы инвалидности.

Следующие слова господина Путина, сказанные им на встрече 3 октября 2004 года с китайскими журналистами: «Я всегда стараюсь придерживаться нескольких правил. Во-первых, не врать. Говорить правду, приятная она или не очень. Наш народ заслужил того, чтобы ему говорили правду…» А где же тогда правда для нордостовцев, бесланцев и всех тех, кто пережил теракт или пострадал от теракта?!

Слова вице спикера Московской городской думы Владимира Платонова, который, глядя нам в глаза на встрече во время телепередачи с Владимиром Соловьевым «Поединок» в 2002 году, в те дни, когда мы все еще не сняли с себя траурные черные платки, заявил, что теракта не было. Без комментариев!!!

Я понимаю, это больно, но не могли бы вы рассказать свою историю и показать в ней отношение к случившемуся.
Ярослава, Россия

Татьяна Карпова: Мой сын, Александр Карпов, автор русской версии и переводчик американского мюзикла «Чикаго», 23 октября пошел посмотреть мюзикл «Норд-Ост». Ему было крайне важно и крайне интересно сравнить свою работу над американским мюзиклом и работу своих друзей бардов Иващенко и Васильева, которые создали русский мюзикл «Норд-Ост». Когда террористам в зале потребовался переводчик с английского языка для осуществления телефонного общения с посольствами и западными СМИ, они пригрозили расстрелом заложников, если переводчик не найдется. Саша добровольно признался, что он профессиональный переводчик и, по свидетельствам очевидцев, дважды возвращался в зал избитым террористами. Как рассказали те, кто выжил, Сашу дважды вызывали на так называемый «ложный расстрел», угрожая ему настоящим расстрелом, если он расскажет про суть переводимых им разговоров кому-нибудь. Сашу ставили лицом к стене, а над его головой дважды звучали автоматные очереди…

Газ начали подавать примерно около пяти часов утра. Смерть моего сына зафиксирована в 12:30. Прошло семь часов после освобождения заложников, а мой сын, видимо, валялся на ступеньках «Норд-Оста»… В протоколе судебно-медицинской экспертизы по вскрытию трупа есть запись: «Медицинской помощи оказано не было».

После Сашиной смерти осталась 9-летняя дочь. Друзья барды собрали по крупинкам все его литературно-песенное творение и на деньги, собранные от своих концертов, издали замечательную книгу, куда вошли все его рисунки, стихи, песни, рассказы, байки, литературные зарисовки, т. е. все, что успел за свои 30 лет написать мой сын. В ноябре 2002 года Сашины друзья провели презентацию его последнего диска «Дорога в Дублин». В 2003 году выпустили фильм о Саше, где он как бы не умер, а просто уехал в город своей мечты, в далекий Дублин, о котором пел нам свои песни…

Ирина Медведева: Мы с мужем пошли в театр, давно нигде не были, сидели, держались за руки, как в медовый месяц. Думали, зря детей не взяли, у нас два мальчика. Потом думали наоборот, хорошо, что не взяли. Муж погиб, я выжила, воспитываю одна двух ребят, старшему 17 лет, младшему 14 лет. Без папы нам тяжело. Сначала жить не хотелось, но было жаль детей и родителей. Я жила для них, эта боль останется навсегда.

Мои соболезнования понесшим невосполнимые потери. Как вы считаете, надо ли было расстреливать спящих террористов? Не было бы лучше их допросить? Довольны ли вы ходом следствия и насколько оно объективно?
Mansur Tokaev

Татьяна Карпова: Безусловно, допросить было необходимо. Тогда бы у нас, возможно, не было бы Беслана… Следственная группа по «Норд-Осту» в полном составе распущена прокуратурой города Москвы в декабре 2003 года. Над расследованием такой крупномасштабной трагедии работает лишь один следователь, который умудряется продлевать до сих пор ход следствия. Как можем мы быть довольны таким отношением властей к теракту на Дубровке?! Именно поэтому мы и издали нашу книгу материалов своего самостоятельного расследования трагедии. Именно по этому мы вынуждены повсюду кричать о том беспределе, о том бардаке, имевшим место при спасении заложников, который теперь власти пытаются представить всему миру, как «блестяще» проведенную операцию, тем самым, оправдывая высокие награды, розданные ими даже «за сопереживание»!

Владимир Курбатов: Естественно не надо было всех расстреливать. Уничтожение всех — это прятанье преступной халатности (это еще вежливо сказано) деятельности власти до захвата, во время проведения штурма и после него. Ходом следствия совершенно не довольны. Да и как быть довольным, если виноватых нет (за исключением террористов, но с мертвых какой спрос), а наши родные и близкие, по выводам следствия, все, как один, погибли от длительного (57 часов) нахождения в стесненных условиях, без еды, без воды (полнейшее игнорирование имеющихся фактов) и без сна. Власть не виновата, чиновники, отвечавшие за организацию оказания медицинской помощи заложникам, тоже не виноваты. Всем ордена, медали и только нам, потерявшим своих детей — скорбь и слезы на всю оставшуюся жизнь.

Кто-нибудь рассказал вам о возможном противоядии, чтобы спасти людей, отравленных этим газом?
Katrin

Светлана Губарева: По-прежнему неизвестен состав примененного газа, а следовательно, нас лишают возможности полноценного лечения.

Владимир Курбатов: О каком противоядии вы спрашиваете, если примененный газ — это государственная тайна. Следствие вопросами примененного газа не занимается.

Мой вопрос достаточно простой: хотели бы вы возрождения спектакля в Москве и его гастрольного тура по России, как это планировалось организаторами после произошедшей трагедии? Как вы думаете, готовы ли люди спустя четыре года вновь пойти на этот мюзикл без боязни? Ведь, например, в Лондоне, поставлен спектакль по мотивам трагедии «Норд-Оста».
Екатерина Тихонова, Россия

Дмитрий Миловидов: Возрождение волюнтаристски произведено мэрией Москвы еще тогда, когда продюсеры находились на больничных койках. Патриотические чувства, на которых держался рейтинг мюзикла, были растоптаны наплевательским отношением властей к трагедии заложников. А спектакль («Все в твоих руках» по мотивам трагедии в «Норд-Осте», автор — Наталья Пелевайн), поставленный в Лондоне — сильный! И слезы на глазах у зрителей — не от спецэффектов и «эффекта присутствия», а от игры актеров. Это не театр — это жизнь, это реальные люди. Это величие человека и низость государства, сталкивающего между собой народы.

Ирина Медведева: В России этот спектакль мертв, он уже не возродится в ближайшее время, слишком мрачные ассоциации вызывает. Боязни пойти на спектакль нет, есть неприятие всего напоминающего о трагедии. А в других странах пусть этот спектакль идет.

РОО «НОРД-ОСТ» искренне благодарит Русскую службу Би-би-си за предоставленную возможность принять участие в ответах на вопросы читателей BBCRussian.com.


просмотров: 5237 | Отправить на e-mail

  комментировать

добавление комментария
  • Пожалуйста, оставляйте комментарии только по теме.
имя:
e-mail
ссылка
тема:
комментарий:

Код:* Code
я хочу получать сообщения по е-почте, если комментарии будут поступать еще

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze — www.mamboportal.com
All right reserved

 
< Пред.   След. >