главная arrow 2005 arrow «Норд-Ост»: Путин должен признать свою вину

home | домой

RussianEnglish

связанное

ЕСПЧ принял к рассмотрению час...
Решение по делу Беслана
Жалобы заложников и их родственников поступили в ЕСПЧ в апре...
14/04/17 11:08 дальше...
автор РОО "Норд-Ост"

ЕСПЧ принял к рассмотрению час...
Решение ЕСПЧ по Беслану
Ожидается, что Решение ЕСПЧ по Беслану будет оглашено 13-го ...
07/04/17 19:10 дальше...
автор РОО "НОРД-ОСТ"

03.04.2017. Санкт-Петербург
С глубокой грустью мы восприняли новость о том, что в резуль...
06/04/17 12:05 дальше...
автор ФРАНЦИЯ ЕВРОПА БЕСЛАН

«Норд-Ост»: Путин должен признать свою вину
Написал Екатерина Семыкина   
31.10.2005
Минуло ровно три года со дня теракта на Дубровке, где 56 часов продолжалась драма «Норд-Оста». После штурма российских силовиков все террористы были уничтожены, но вместе с ними погибли, по официальной версии, 129 человек. По прошествии трех лет расследование подробностей трагедии «Норд-Оста» так и не завершено. Согласно данным соцопроса центра Юрия Левады, 82% процента россиян по сей день уверены, что власть не сообщила всей правды о событиях, а 34% считают, что истина замалчивается сознательно.


Во время состоявшегося на прошлой неделе траурного митинга на Дубровке в небо были выпущены белые голуби, а к фотографиям погибших возложены белые бумажные журавли, после чего было зачитано обращение Региональной общественной организации «Норд-Ост», объединившей пострадавших во всех терактах, случившихся до и после трагедии на Дубровке, к Владимиру Путину.

«Прокуратура не заинтересована в расследовании терактов в полном объеме и вместе с Вами лично оставляет за собой право утверждать и доказывать, что »Шмели« не сжигали детей в Беслане и все погибшие заложники умерли из-за того, что сидели в неудобных позах, — говорится в этом обращении. — А мы уже третий год ищем ответ на вопрос: «Кто же во время теракта на Дубровке дал команду испытать почти на тысяче живых людей газ, превратив их в подопытных кроликов?!»

Авторы послания предложили президенту свою версию расследования теракта на Дубровке. По их данным, полученным в результате независимого анализа материалов следствия, число погибших заложников не менее 174: «129 — »замершая« цифра 3-летней давности«. Официальные заключения медэкспертов о смерти заложников также позволяют сделать однозначный вывод о свойствах »безобидного газа«: »Все жизненно важные органы после штурма у погибших претерпели необратимые изменения, несовместимые с жизнью«. «Заложники, — продолжают авторы обращения, — из тех кому посчастливилось выжить, не остались »без сувениров» от газовой камеры: часть из них потеряла слух или память, другие приобрели язву или астму«; »Расследование не сумело доказать абсолютную необходимость штурма, обнажив бессмысленность чудовищной операции. После газовой атаки террористы оказали жестокое сопротивление спецназу, но не уничтожали заложников и не взорвали здания…« В конце авторы послания требуют от президента проведения независимогорасследования, »наказания руководителей штабов, возглавлявших операцию штурма на Дубровке«, а также чтобы Путин публично признал «личную вину за гибель наших детей, родных и близких» и огласил всю правду о трагедии в »Норд-Осте«.

О реакции Владимира Путина на это обращение пока неизвестно. Известно лишь, что следствие по делу о теракте на Дубровке продлено до 19 декабря 2005 г. О том, что пострадавшим удалось добиться от власти за истекшие три года и на что они рассчитывают в обозримом будущем, рассказывает сопредседатель РОО «Норд-Ост» Татьяна КАРПОВА, потерявшая во время штурма «Норд-Оста« сына.

— Теперь, по прошествии трех лет, становится очевидным, что власть и не пыталась раскрыть опасную для нее тайну «Норд-Оста». Возможно, эта тайна так никогда и не будет раскрыта до конца… Когда случился Беслан, мы все надеялись, что новый страшный теракт будет расследован объективно. Ведь Беслан — полное повторение по всем основным параметрам «Норд-Оста« — начиная от трехдневного плена и заканчивая штурмом. »Норд-Ост« и »Беслан« — две трагические параллели.

Думаю, именно поэтому реакция власти на Беслан оказалась параллелью расследования по «Норд-Осту»: Кремль не намерен раскрывать тайну Беслана. Прокуратура в обоих случаях занимается только тем, что скрывает объективные данные, подтасовывает факты — даже такие, как экспертизы при вскрытии трупов. В Беслане полно очевидцев того, что силовики во время штурма и именно в тот момент, когда школа была полна людей, применяли «Шмели« и танки. Но господин Колесников, не смущаясь, делает противоположные выводы, и эта ложь транслируется центральными российскими СМИ на весь мир!

То же самое в комментариях представителей власти по «Норд-Осту»: «Газ был безвредным«, »люди могли спокойно дышать этим газом«. По словам президента Путина, »ни один заложник« не погиб от применения данного газа!

Сейчас высокие представители генпрокуратуры, цинично глядя нам в глаза, говорят: «А что вы тут, собственно, ищете? Какие материалы к уголовному делу? В »Норд-Осте« никакой газ вообще не применялся«. И действительно, трупы были »подчищены« настолько тщательно, что ничего уже нельзя было обнаружить!

И вот главный следователь Московской прокуратуры г-н Кальчук, который ведет дело «Норд-Оста», издевательски говорит нам: «А как вы будете доказывать, что газ был? Подтверждений-то нет…«

Всем хочется узнать правду: как такой теракт мог случиться? кто допустил? кто отдавал приказы о штурмовых операциях, во время которых погибло столько людей? Но власть игнорирует все эти вопросы, а факты, которые наша организация обнаружила, проведя собственное расследование (об истинном количестве погибших в «норд-остовском» теракте, о настоящем составе «безвредного« газа), напрочь отрицаются.

О трех годах, пережитых после теракта на Дубровке, рассказывает сопредседатель РОО «Норд-Ост» Татьяна КАРПОВА.

— На Ваш взгляд, почему в обоих случаях Кремль пошел по наиболее кровавому пути разрешения ситуации?

— Путин, уверена, был лично заинтересован в том, чтобы его жуткое обещание «мочить» всех «в сортире« было исполнено, чтобы народ видел, как президент рьяно борется с терроризмом и »мочит« преступников. Он, действительно, их »мочит«, причем ставит это первоочередной задачей. А спасение людей, освобождение заложников, как показывает трагическая действительность, отходит глубоко на второй план — кто выживет, тот выживет, а жертвы легко списываются на «неизбежные военные потери».

Для нынешней российской власти человек — ничто: в этом, похоже, успели убедиться все. Тем более циничными выглядят оправдания Путина — что он, мол, ничего не знает, что его «дезинформируют». Но если Путин и впрямь «ничего не знает«, то, по крайней мере, президент мог бы публично »вычистить« свою администрацию, чтобы та не допускала »дезинформации« в дальнейшем…

— Как Вы можете оценить отношение власти к пострадавшим от терактов, с точки зрения предоставления им государственной помощи?

— 23 и 26 октября мы отмечали годовщину «Норд-Оста» у Театрального центра на Дубровке. Это были крупные мероприятия городского масштаба. Мы попросили мэрию о помощи в обеспечении безопасности. Накануне первого из мероприятий я говорила по телефону с одним из главных чиновников московского ГУВД, которому мэрия дала указание оказать нам содействие. Он спросил: «Татьяна, а Вам для безопасности нужны или нет рамки-металлоискатели?« Заявляю: »Естественно, нужны! Ведь там будут люди, у которых навсегда остались страх и ожидание теракта, там будет много детей. Да мало ли что может случиться…« Знаете, что он мне ответил? »Если Вы так беспокоитесь о безопасности, тогда позаботьтесь о том, чтобы найти денег и самостоятельно взять напрокат генератор, который будет питать рамки«, — в этих его словах заключается все отношение наших властей к терактам, беспорядкам, охране жизней людей. Власть предлагает людям самим о себе позаботиться…

А ведь всем известно, что наша общественная организация, как и ей подобные, не финансируется никем, у нас нет спонсоров. Мы бедны, но полностью независимы, ибо только так можно отстаивать свою точку зрения, предъявлять власти какие-то требования.

— И все же, поддерживает ли Вас кто-либо из политиков и правозащитников?

— Легче сказать, кто не поддерживает и с кем не контактируем — их меньше. Против нас — кремлевские «Молодежное Единство» и «Единая Россия«. Дело не в том, что мы не хотим с ними сотрудничать из гордости: здесь всецело их инициатива.

Взять наш последний рок-фестиваль «Нет террору!», который проводился весной. Сначала мы хотели снять зал в гостинице «Измайловская«. Там с радостью согласились. Но когда стали подписывать необходимые бумаги и директор узнал, кто мы, то переменился в лице. На нас буквально посыпался мат-перемат: »Как вы смели прийти в вотчину «Единой России»?!« Думаю, это можно считать официальным отношением к нам Кремля.

Что же касается помощи государства, то 100 тысяч рублей (о которых столько было сказано), выданные тем, кто потерял родных в «Норд-Осте», и 50 тысяч рублей пострадавшим заложникам были на самом деле деньгами Анатолия Чубайса: он по собственной инициативе отдал их заложникам, за что мы ему очень благодарны. Похороны мы тоже проводили на чубайсовские деньги. А последний весомый вклад мы получили от Гарри Каспарова: он выделил 25 тысяч долларов и создал Фонд материальной помощи жертвам терактов.

Вообще, мы контактируем и сотрудничаем со всеми политическими и правозащитными силами, которые выражают нам сочувствие. Нам очень важна поддержка. Ведь 80% заложников «Норд-Оста» стали инвалидами после «безвредного« газа. Одна девушка родила парализованного ребенка. Сейчас еще двое родили больных детей. Пожилые потерпевшие получили от государства пенсию по потере кормильца (250 рублей в месяц), а ведь многие из них являются опекунами внуков, у которых во время теракта в »Норд-Осте« погибли родители.

— А как обстоят дела у пострадавших от других терактов?

— Потерпевшие от теракта 1999 года (взрыв дома на ул. Гурьянова) до сих пор не могут добиться от власти даже похорон своих близких! 97 фрагментов человеческих тел, оставшихся после теракта, по сей день лежат в Лианозовском трупохранилище. До сих пор 12 тел не могут идентифицировать, сверив по ДНК. Государство объясняет проблему нехваткой денег! Некоторые потерпевшие, не пережив подобного отношения власти, умерли, не успев даже похоронить погибших родных. Другие пострадавшие стали инвалидами. Совсем недавно одна женщина — Тамара Горбылева — полностью ослепла (у нее отошла сетчатка глаз). Врачи говорят: «Это то, что называется »выплакать глаза««. Понимаете, человек выплакал глаза! Тамара Дмитриевна с 1999 года не может захоронить троих своих самых близких, которых она потеряла под завалами дома.

Что касается нового жилья, то большинство, конечно, его не получило. Всем, в основном, помогают родственники, а не государство.

Насколько мне известно, за свои потерянные дома люди получили от государства какие-то 10 тысяч рублей. Там вообще полная беда! Пострадавших от теракта на ул. Гурьянова сегодня вообще осталось в живых человек 15. Они живут, полностью забытые нашим государством. И так по каждому теракту — картина везде одинаковая.

Поскольку мы активны, нас в итоге стали побаиваться и мэрия, и Кремль: стали выполнять какие-то требования, перестали мешать нашим мероприятиям. Это значит, что власть признала в нас серьезную общественную и в чем-то даже политическую силу. Пока мы еще законопослушны и пытаемся добиться правды конституционным путем, через суд. Но сегодня все больше приходим к выводу, что суды у нас ничего не делают без отмашки Кремля…

— С кем именно Вы пытались судиться?

— Мы пытались подать заявление в суд непосредственно на Путина, обвиняя его во лжи, прозвучавшей в интервью, которое он дал в США американским журналистам. Президент там заявил, что газ, использовавшийся в «Норд-Осте», был «абсолютно безвредным« и »ни один заложник не пострадал« от газа. Но российские суды четко объяснили нам причины, по которым не могут рассмотреть наше заявление. Во-первых, суд не знает точного домашнего адреса Владимира Владимировича Путина. Во-вторых, жалоба могла быть рассмотрена, если бы жалобу на лживость путинских слов подали наши дети (мертвые дети), ибо если Путин кого-то и оскорбил, то только мертвецов. А мы, выходит, ни при чем и не имеем права подавать в суд на гаранта Конституции. Мы получили официальные бумаги именно с подобными формулировками!

Кроме того, мы пытались возбудить дело о халатности медиков, которые не оказали должной медицинской помощи пострадавшим во время теракта. Однако прокуратура посчитала, что медпомощь была в полном объеме. Но у нас на руках около 50 выписок судмедэкспертиз, в которых в графе о причинах смерти есть фраза: «Не оказана медицинская помощь». Вообще не оказана! Есть страшный факт, как 13-летнюю девочку, оказавшуюся в автобусе, куда кидали всех заложников, задавили горой трупов — она погибла.

За то, чтобы всю эту правду признали, нам предстоит бороться еще очень долго…

— Что Вы будете делать, если борьба не увенчается успехом?

— Тогда будем активно привлекать западную общественность. Мы все равно добьемся хоть какой-то доли правды. Уже почти два года, как мы ждем очереди рассмотрения своего дела в Страсбургском суде — это дело (по фамилии одной из заложниц) называется «Чернецова и другие против России».

Мы никогда не жили с этой мыслью — выступить против России. Но теперь вынуждены обличить в Страсбурге всю грязь российского законодательства, правосудия, всего нынешнего российского режима. И мы это сделаем.

Мы постоянно контактируем с западными организациями. Нам помогают многие страны: ведь у них есть свои пострадавшие в «Норд-Осте». У нашей организации созданы филиалы в США, Украине, Нидерландах, Англии… За границей нам помогают делать экспертизы, обещают любую поддержку.

— На что надеетесь, направляя в очередной раз обращение президенту России?

— Конечно, мы прекрасно понимаем, что никакой реакции на наше обращение не последует, сколько бы подписей мы ни собрали. Но молчание Путина даст нам окончательное право обратиться к мировому сообществу с самыми жесткими обвинениями в адрес российской власти и просьбой помочь в противостоянии ей.

— На Ваш взгляд, поддерживает ли Вас российское общество в целом?

— В первый год после «Норд-Оста», когда мы стали подавать заявления на возмещение морального и материального ущербов, общественность нас осуждала. Здесь власть постаралась: с подачи чиновников, мы были представлены как крохоборы, пытающиеся заполучить из бюджета огромные деньги и нанести, таким образом, ущерб пенсионерам, учителям, студентам. В прессе появлялось много грязных заказных статей.

Но потом случился Беслан. А чуть позже власть воочию показала, кто в действительности обворовывает бюджетников и пенсионеров. Сегодня люди из самых разных социальных слоев общества массово подписываются под нашим обращением к президенту, осуждают действия Путина, Кремля и «Единой России». В целом гражданственность в России растет — мы в этом убеждены. И поддерживаем лозунги оппозиционных партий о том, что режим должен быть сменен. Мы требуем, чтобы Путин признал свою вину. А что значит признать вину? Это означает, что надо уходить.

«Юридический гид Санкт-Петербурга»


просмотров: 6672 | Отправить на e-mail

  комментировать

добавление комментария
  • Пожалуйста, оставляйте комментарии только по теме.
имя:
e-mail
ссылка
тема:
комментарий:

Код:* Code
я хочу получать сообщения по е-почте, если комментарии будут поступать еще

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze — www.mamboportal.com
All right reserved

 
< Пред.   След. >