главная arrow 2010 arrow Грани недели с Владимиром Кара-Мурзой

home | домой

RussianEnglish

связанное

Фролова Дарья
Не знаю почему стала смотреть по ссылке ролик про Троекуровс...
18/05/19 17:13 дальше...
автор Алёна

Памяти Политковской
In memory of Politkovskaya
raise the voice on terrorism victims
10/05/19 11:18 дальше...
автор bestro

Розгон Светлана
Любимый Светлячок))))
Любая проблема может стать началом пути к успеху, если к про...
06/05/19 05:54 дальше...
автор Андрей

Грани недели с Владимиром Кара-Мурзой
Написал Владимир Кара-Мурза   
23.10.2010

ImageВ. КАРА-МУРЗА: В эфире программа «Грани недели». В студии – Владимир Кара-Мурза.

Продолжаем наш выпуск.

В такие же октябрьские дни 2002 года российская столица стала ареной противостояния, в котором решалась судьба сотен заложников.

(Отбивка)

Краткая хронология событий восьмилетней давности скупа.

Вечером 23 октября 2002 года, во время второго действия мюзикла «Норд-Ост» вооружённая группа из 40 террористов – 21 мужчина и 19 женщин захватила здание театрального центра на Дубровке, бывший Дворец культуры Государственного подшипникового завода.

Заложниками тогда стали 912 человек, среди которых 100 детей.

Трое суток все они находились в заминированном здании без еды и воды.

Не всё в действиях террористов выглядит объяснимым для журналиста Максима Шевченко.

М. ШЕВЧЕНКО: Так до сих пор и непонятно, кто помог им попасть в Москву? Как они попали в Москву? Как они получили в Москве оружие? Каким образом они получили информацию о «Норд-осте»? Что они хотели и бились в «Норд-осте»? Кого они хотели там захватить? Была, например, информация, что там должен был быть Ельцин в «Норд-осте». Ну, который уже не был президентом в это время, естественно. То есть, тайны «Норд-оста», тайны борьбы разных спецслужб – иностранных, или каких-то ещё, частных за российскую политику, думаю, они ещё не раскрыты.

В. КАРА-МУРЗА: Террористы сразу же объявили всех людей – зрителей и работников театра заложниками и начали минировать здание.

В первые минуты некоторым актёрам и служащим Центра удалось бежать из здания через окна и запасные выходы.

В 10 часов вечера стало известно, что здание захватил отряд чеченских боевиков во главе с Максаром Бараевым. Все террористы были обвешаны взрывчаткой. Ночью в здании раздалось несколько выстрелов.

Заложники, которым удалось связаться по мобильным телефонам с телекомпаниями, просили не начинать штурм.

Наличие террористического подполья обнаружил теракт в Москве, по мнению писателя Александра Проханова.

А. ПРОХАНОВ: Мы понимаем, что теракты в Москве, особенно такие громкие, как теракт в «Норд-осте», связан с существованием в Москве подполья, террористического подполья.

Это не приезд группы террористов, которые взорвали дом. Это существование разветвлённой сети подполья.

Подполье в современной Москве может существовать только при срастании этого подполья со структурами власти.

И остаётся загадкой, и, видимо, загадкой, которая не будет разгадана, что это за подполье? Как этому подполью помогали наши политики? Наши правоохранительные органы? Наши бизнес-сообщества? И что этой акцией на самом деле хотели добиться террористы? Потому что всё-таки окончательно не ясно, что заставило их совершить этот чудовищный акт. Куда они хотели повернуть российскую политику.

Может быть, действительно ещё немножко, и обезумившие от горя и несчастья родители, увлекая с собой массу людей, вышли бы на Красную площадь с требованием Москвы прекратить войну и вывести оттуда войска.

В. КАРА-МУРЗА: 26 октября в результате спецоперации все террористы будут уничтожены. А более 700 человек спасены. Однако 130 заложников погибнут.

Позже станет известно, что ни о каких переговорах с террористами даже изначально речи не шло.

Штаб операции, планы будущего захвата здания разрабатывался с первых же минут.

Много вопросов к организаторам штурма осталось у писателя Леонида Млечина.

Л. МЛЕЧИН: Меня крайне поражает то обстоятельство, что не было понято, что спасение заложников такая же часть антитеррористической операции, как уничтожение самих террористов. Потому что существует мировой опыт, и уже известно, что перед такой операцией, конечно же, думают обязательно: а что будет с заложниками? Как их надо спасти? Какое количество врачей потребуется? Каких специалистов? Какие лекарства? И так далее.

То, что об этой части, об операции не подумали, меня просто поражает.

В. КАРА-МУРЗА: Бойцам специальных подразделений удалось проникнуть в здание по подземным коммуникациям, и уже оттуда установить наблюдение за происходившим в коридорах и в зрительном зале.

Захват отрабатывали на однотипном Доме культуры «Меридиан», на Профсоюзной улице в Москве.

Именно в ходе отработки штурмовых действий и возник вариант с газом, который должен был помочь почти мгновенно отключить шахидок-смертниц, сидевших со взрывными устройствами в партере и на балконах зрительного зала.

Непрофессионализм, проявленный при спасении заложников, удивляет публициста Леонида Радзиховского.

Л. РАДЗИХОВСКИЙ: Непонятно, что там была за история с газом? Ну что, действительно не могли рассчитать, какое количество газа нужно? Не могли подобрать тот газ? Почему не организовали нормальные кареты скорой помощи, чтобы людей увезти? Почему за это никто не ответил, только ордена получили? Ну, в общем, ни черта не понятно.

В. КАРА-МУРЗА: Что за газ был в итоге применён – одна из самых тщательно охраняемых тайн. Точный состав не назвали даже медики, спасавшие жертв от отравления.

Чтобы уберечь от риска бойцов «Альфы» и «Вымпела», им накануне атаки сделали инъекции находящегося на вооружении армии антидота, специального средства, помогающего выжить в условиях применения химического оружия.

Даже годы спустя не имеет ответа на ключевые вопросы экономист Сергей Алексашенко.

С. АЛЕКСАШЕНКО: Главный вопрос теракта «Норд-оста», собственно говоря,— кто планировал операцию по освобождению заложников, и почему она была так отвратительно устроена? Почему не были приняты, или были приняты недостаточные усилия для спасения для спасения людей, за, собственно, тех самых заложников, ради освобождения которых всё это было затеяно. – Это первый вопрос.

А второй вопрос: как удалось проехать в Москву, через всю страну и при этом ни разу не столкнуться с нашей мощной правоохранительной системой, которая пытается контролировать всех и вся. А выясняется, что в столицу можно приезжать с оружием в любом составе, и никаких проблем с этим нет.

В. КАРА-МУРЗА: Около 5-ти часов утра 26 октября после газовой атаки, которую сами террористы приняли за пожар в здании, начался штурм.

В результате террористы были уничтожены, а погибли 130 заложников.

Возможность спасения большего числа заложников допускает владелец «Независимой газеты» Константин Ремчуков.

К. РЕМЧУКОВ: Ключевой для меня вопрос, конечно, можно ли было предотвратить гибель мирных людей, которые, как я понимаю, задохнулись от того же газа, от которого задохнулись террористы. И для этих людей не было заготовлено нужное количество антидота, чтобы в организационном плане быстро вколоть и оставить всех, кого ты хочешь, целыми. – Вот это для меня ключевой вопрос: можно, или нельзя было?

В. КАРА-МУРЗА: Представители спецслужб утверждали, что столь трагических последствий не ожидали и те, кто планировал операцию.

Преступными считает действия власти писатель Эдуард Лимонов.

Э. ЛИМОНОВ: Власть пренебрегла жизнями граждан во имя своего престижа. И поэтому форсированно, броском, с помощью неизвестного газа пыталась решить вот проблему захвата заложников, заранее понимая, я полагаю, что риск потери жизней заложников огромен. И поэтому, конечно, совершено должностное преступление. И множество людей погибли, поскольку оно было совершено.

Вероятнее всего, это высшие лица в государстве принимали решение о штурме в «Норд-осте», но, как мы знаем по результатам расследования, следы были тщательно затоптаны. И теперь Бог весть, когда это вытащат. Я думаю, вытащат

когда-нибудь.

В. КАРА-МУРЗА: Расчёт концентрации яда, с учётом объёма воздуха в зале, строился таким образом, что тяжёлых последствий не наступило бы, если бы потерявших сознание людей начали выносить из зала максимум минут через 10–15 после газовой атаки. Однако сопротивление бараевцев, согласно официальной версии, оказалось настолько ожесточённым, что бой затянулся до получаса.

«Альфа» и «Вымпел», ринувшиеся на приступ одновременно из подвала, с крыши, и проломленные направленными взрывами дыры в стене, просто не успели в расчётный срок подавить все очаги сопротивления.

Ответственность должностных лиц за случившееся признаёт писатель Михаил Веллер.

М. ВЕЛЛЕР: Люди, которые находились в безопасности, и которые обязаны были по своему должностному положению сообщить об антидотах, о противоядиях, принять меры к тому, чтобы заложники, отравленные газами, помощь получили сразу и своевременно. Эти лица, как минимум, должны были бы предстать перед народом. И, как минимум, объяснить, почему получилось так, что люди погибали из-за этих недоработок.

В. КАРА-МУРЗА: После теракта власть повела себя самым странным образом: шла дезинформация, расследование стопорилось. А потом и вовсе было остановлено.

Потерпевшие вынуждены были создать общественную организацию – «Норд-Ост», которая повела параллельное расследование трагедии, направив его итоги в правительство и правоохранительные органы.

Правду о причинах трагической развязки надеется узнать историк Николай Сванидзе.

Н. СВАНИДЗЕ: Главный вопрос: что сделала власть, и чего она, наоборот, не сделала для того, чтобы не погибли люди?

Люди погибли при освобождении заложников, заложники погибли очень многие. И это очень большая проблема: кто в этом виноват? Ответа до сих пор нет.

В. КАРА-МУРЗА: В результате, в истории «Норд-оста» так и осталось множество белых пятен. Следствие закрыто, так что невозможно даже установить, каким образом, по сговору с какими структурами боевикам с большим количеством вооружения и взрывчатых веществ удалось пробраться в центр Москвы и беспрепятственно захватить заложников.

Не ждёт ответа на главный из имеющихся вопросов писатель Виктор Шендерович.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Для меня главным вопросом, который остался без ответа,— это вопрос, почему было сделано всё, чтобы не осталось живых преступников. Чтобы никто не мог ничего рассказать. Вот последовательность и неотвратимость, с которой физически уничтожили спящих, и не оставили ни одного, кого можно было бы судить и что-то услышать – об организации, о мотивах. Это вопрос довольно большой.

Я не думаю, что на этот вопрос мы получим ответ, пока у власти находится эта корпорация.

В..КАРА-МУРЗА: Неоднократное обращение пострадавших к руководству страны с требованием проведения объективного расследования обстоятельств трагедии и её последствий остались без ответа.

Цена, заплаченная за победу над террористами, кажется чрезмерной политику Константину Боровому.

К. БОРОВОЙ: Главный вопрос, который пока не получил ответа: на каком основании власть – Кремль, Путин разбираются с террористами, жертвуя сотнями жизней граждан России?

Во всём мире, если это может дать какой-то результат, ведутся переговоры с террористами – спасают жизни граждан.

А в случае с «Норд-остом» эти люди были уничтожены не террористами, они были физически уничтожены самой властью. Для того чтобы укрепить эту власть, в ущерб интересам граждан и с помощью их жизней.

(Отбивка)

В. КАРА-МУРЗА: Сегодня гость нашей студии – тележурналист Сергей Дедух, руководивший съёмочной группой телеканала НТВ, работавшего у театрального центра на Дубровке.

Добрый вечер, Сергей.

С. ДЕДУХ: Добрый вечер.

В. КАРА-МУРЗА: Как удалось тогда, в октябре 2002 года договориться об интервью с Максаром Бараевым?

С. ДЕДУХ: Люди, захватившие ДК Подшипникового завода, сами хотели появиться в эфире. Нужно было высказаться, а штабу, который руководил освобождением заложников, нужно было посмотреть, с кем они имеют дело. Возможно, там нужно было получить возможности для какого-то торга с ними.

Мы довольно долго дожидались возможности пройти туда. Но то, что мы пойдём, нам сказали часов в 11 вечера, наверное. А вошли мы реально в три ночи. Всё время это провели, сидя в госпитале, который вот непосредственно находится рядом с «Норд-остом».

Вот. Туда мы отправились вместе с доктором Рошалем. Несли с собой медикаменты.

Отчётливо помню, что, когда входили, около входной двери лежала неразорвавшаяся граната от подствольного гранатомёта. Может быть, чеченцы, входя, выстрелили? Я не знаю.

На первом этаже, никого не встретив, поднялись на второй. Там уже встретили нас вооружённые люди.

В зал мы попасть не смогли. Заложников в своей массе нам решили не показывать. Туда отправился уже сам доктор Рошаль с медикаментами. А мы сели, стали дожидаться в маленьком буфете, который был в фойе. Вот из этого буфета и заложники, и террористы питались и пили то, что там нашли – вот все эти сутки.

Потом появился сам Максар Бараев. Не сразу мы поняли, что именно он здесь за главного, или представляется таким. Но он был без маски. Один, наверное, из немногих, кого мы тогда видели.

Разговаривали мы минут сорок. Он показал нам и чеченок с поясами смертников. И нам удалось пообщаться с несколькими заложниками, вернее, заложницами, среди которых были журналистки московских изданий, телевидения.

Бараев сразу подчеркнул, что действует здесь с ведома Масхадова и других чеченских руководителей, которые были тогда живы.

Он не был оратором, безусловно, но хорошо понимал, зачем он там находится. И мы не почувствовали никакого смятения в нём, смущения, ожидания смерти. Человек был готов к тому, значит, на что он решился.

К концу разговора мы уже общались достаточно свободно с ними. И, когда мы расстались, они, видимо, надеялись, что вот то, что они сказали, или большая часть из этого появится в эфире.

Тут же стояла тарелка, с которой мы перегнали материал в Останкино. И кассету моментально у нас спецслужбы изъяли.

Я отработал прямой эфир, наговорил репортаж. И утром уже поехал спать домой.

И что, я думаю, ещё существенно сказать, а вечером было решено всё-таки дать хотя бы часть прямой речи Максара Бараева, то, что в телевидении называется синхронном.

До того штаб и организации, причастные к этому, запрещали это делать. Но, видимо, шёл какой-то торг с Максаром Бараевым.

Возможно, под это рассчитывали освободить кого-то из заложников. Но, в конце концов, он отказался от всех переговоров, и пошёл репортаж без его прямой речи.

Мы хорошо понимали условия, в которых мы находимся, находились все тогда, и я старался соблюсти правила, которые нам ставят. И руководство, с которым я тогда общался с телекомпанией НТВ,— там с Борисом Йорданом, подчёркивал, подчеркнул не один раз, что мы должны придерживаться этих правил.

В. КАРА-МУРЗА: А Вы разделяете подозрения, что не все боевики погибли при захвате, и некоторым удалось скрыться?

С. ДЕДУХ: Да. Это нельзя исключить. Ну, хотя бы такой факт, что люди, непосредственно принимавшие участие в разработке операции по освобождению, с утра перед камерами заявляли, что несколько террористов захвачено живыми. Потом об этом уже никто не вспомнил.

И оператор мой как будто видел впоследствии кого-то того, кто нас встречал там, из террористов. Правда ли это, так ли это, сейчас трудно судить.

В. КАРА-МУРЗА: Большое спасибо Вам за это интервью.

Напомню, что гостем нашей студии был тележурналист Сергей Дедух, в 2002 году руководивший съёмочной группой телекомпании НТВ у театрального центра на Дубровке…

Фрагмент передачи радио «Эхо Москвы»


просмотров: 3002 | Отправить на e-mail

  комментировать

добавление комментария
  • Пожалуйста, оставляйте комментарии только по теме.
имя:
e-mail
ссылка
тема:
комментарий:

Код:* Code
я хочу получать сообщения по е-почте, если комментарии будут поступать еще

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze — www.mamboportal.com
All right reserved

 
< Пред.   След. >