Предметом данного судебного разбирательства является жалоба потерпевших на действия и бездействия следственных органов, а также жалоба на постановление следствия по факту гибели Финогенова Игоря Алексеевича.

Потерпевшими сделана попытка оспорить законность и обоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по применению наркотических веществ, повлекших смерть близкого родственника Заявителей, а также прекращение дела в отношении действий сотрудников спецслужб приведших к смерти Финогенова Игоря Алексеевича.

При этом обжалуется постановление, которое вопреки требованиям закона (ч. 4 ст.213 УПК РФ) потерпевшим не выдано. Доводы прокурора о том, что данное дело не является делом частного обвинения, не основано на законе. Кроме того, право на обжалование постановления подразумевает в качестве минимального условия соблюдения прав заявителя ознакомление с постановлением, которое они обжалуют.

В ходе судебного разбирательства 22 марта 2004 года тон судьи был недопустимо невежливым.

Во время выступления Финогенова А. П.— отца погибшего в результате проведения антитерраристической операции спецслужб в театральном комплексе на Дубровке Игоря Финогенова — председательствующая постоянно перебивала выступающего.

Судья, прерывая заявителя, многократно задавала вопрос: «Скажите, какие конституционные права нарушены».

Пожилой человек не имел возможности сосредоточиться, он сбивался. Не имея юридического образования, заявитель не мог назвать конкретные статьи Конституции, которые он считает нарушенными в данном случае.

Однако судья методично настаивала на том, чтобы ей были озвучены нарушенные статьи Конституции. Жесткость постановки вопросов и невразумительные ответы на них растерявшегося заявителя напоминали вступительные экзамены в юридический ВУЗ с тем лишь исключением, что экзаменатором была федеральная судья, а экзаменующимся — 80-летний заявитель, не оправившийся от потери сына.

Заявитель утверждал, что погиб его сын, на что судья либо перебивала его, говоря, что у нее «тоже», либо просила говорить по существу жалобы.

Представляется, что из услышанного судья могла сделать вывод о том, что заявитель считает, что в данном случае произошло нарушение права на жизнь, и для этого не было никакой необходимости называть положение Конституции, закрепляющее это право.

Также заявитель говорил о том, что он как потерпевший не имеет возможности ознакомиться с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, из чего также можно было сделать вывод о нарушении права на получение информации, гарантированного Конституцией РФ.

Аналогичные ссылки на нарушения норм Конституции РФ и Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод сделаны заявителями в обращениях в Европейский суд по правам человека. Эти нарушения, допущенные властями, перечислены во всех жалобах в Европейский суд, в том числе в самой первой жалобе от 26 апреля 2003 года (копия прилагается).

Однако судья Карагодина не хотела принимать доводы заявителя, в которых отсутствовали ссылки на конкретные статьи Конституции РФ. Выражая свое крайнее неприятие доводов заявителя, судья ссылалась на то, что защитник должен был подготовить выступающего и дать ему разъяснения по поводу его конституционных прав и обязанностей, закрепленных в Конституции РФ.

Учитывая, что подробные ссылки на нарушения конституционных прав, с указанием нарушенных статей, как Конституции РФ, так и международно-правовых договоров отражены в письменных заявлениях, которые были поданы в суд и имеются в материалах дела, такая форма допроса может свидетельствовать только о крайней заинтересованности судьи в исходе этого дела.

Аналогичную линию ведения допроса судья избрала для допроса другой заявительницы — Кутуковой Н. Ф.— матери погибшего Финогенова И. А. В ходе подобного «допроса» мать погибшего была доведена до слез, а судебное заседание отложено до 23 марта 2004 года.

Более того, прокурором, для обозрения суда, были представлены только 1-й и последний из 60 листов постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников спецслужб. Заявители были лишены возможности ознакомиться даже с этими листами. Ходатайство же сторон об ознакомлении с вышеуказанным постановлением было отклонено судом.

Кроме того, суд отказал в допросе явившихся свидетелей — Дивиной и других, чьи показания могли иметь важное значение для решения вопроса об обоснованности вынесения постановления.

Таким образом, защита вновь ставит вопрос о том, что с учетом приведенных обстоятельств судья проявила поддержку одной из сторон — прокуратуры — и явное отсутствие беспристрастности.

Судья вновь проявила заинтересованность в исходе дела, что в соответствии со статьями ч.2 ст.61, 64 УПК РФ дает основание для ее отвода.