связанное

Процесс по делу о теракте в "Д...
Решение ЕСПЧ по теракту в Домодедово
ЕСПЧ. «Криволуцкая против России» теракт Домодедово. Решение...
09/11/17 10:45 дальше...
автор РОО "НОРД-ОСТ"

Норд-Ост
Норд-ост
Долго не не мог опубликовать...больно.. НОРД-...
29/10/17 15:07 дальше...
автор Виктор Семенов

Помнят, любят, скорбят вместе ...
26-е октября 2017 года
Нас стало меньше... Не согреет душевной песней наши сердца н...
28/10/17 01:12 дальше...
автор РОО "НОРД-ОСТ"

Сoпрунов Максим
Написал Юлия Ларина   
07.03.2007
Возраст — 41 год; Россия, Москва.

Для путешественника Сопрунова поход в театр стал походом высшей категории сложности.

Не только горы, но и театр уже ассоциируется с боевиками. И все же вероятность того, что Максим Сопрунов встретился бы с кавказцами где-нибудь в горах, была больше: он виртуозно сплавлялся по сложным горным рекам. Сопрунов — один из основоположников современной российской каячной школы, участник и руководитель многих походов высшей категории сложности. На «Норд-Ост» 42-летний инструктор водного туризма пошел с женой Еленой, с которой познакомился на турслете, и подругой жены. Подруга сейчас — в 7-й больнице, Елена — в реанимации Боткинской, Максима похоронили на прошлой неделе.

О том, как жили погибшие заложники, мы сейчас узнаем от их близких. Но в этом случае сохранились воспоминания самого Максима — в Интернете есть его дневник с описанием одного из походов — сплава по реке Коксу в Казахстане.

Из рассказа мамы Максима Жанны Кирилловны:

 — Первый раз он позвонил сразу после захвата. Сказал, вооруженные люди велели тем, у кого есть мобильники, дозвониться до родных, чтобы они сообщили на телевидение: если будут предприняты какие-то силовые акции, то за каждого пострадавшего террориста будут расстреливать по 20 заложников. У меня был телефон «Времечка», я позвонила.

Река с простым названьем Жизнь -

Ты для иных непроходима,

Но мне пройти необходимо

Твои стальные рубежи.

Из дневника Максима Сопрунова:

«После завтрака, оставив травмированного и женщин в лагере, вышли за оставшимися наверху катамаранами и каяком. Управились с этим делом за 1,5 часа. Собрали катамараны и спустили их на воду. Далее день проходил в тягучем безделье. До обеда купались, спали, ловили рыбу (5 штук). После обеда ходили на просмотр порога, который фактически заканчивается за левым поворотом реки, в 50 м ниже устья Тентека. В лоции Лифанова сразу за устьем препятствие называется Мини-камикадзе (каяк в пороге перевернулся)…»

Из рассказа мамы Максима:

 — Они сидели на 11-м ряду, места 33, 34 и 35. Один раз он позвонил и сказал: «Мама, мне плохо». Я отправилась на НТВ, на передачу «Свобода слова». Когда мне дали микрофон, я напрямую обратилась к господину Бараеву с просьбой решить судьбу моего сына, поскольку он диабетик, плохо себя чувствует и нуждается в лечении.

Река с простым названьем Жизнь -

То, словно море, широка ты,

То обнажают перекаты

Камней щербатые ножи…

Из дневника Максима:

«Вышли, как обычно, поздно. На протяжении 1ч. 10 — несложные шиверы и порожки сибирского типа, образованные выходом коренных пород в русле (красноватые скалы). Далее горы сходятся, шиверы усложняются, вода становится более мощной, падение увеличивается… Долина опять расширяется, горы отступают. Стали на левом берегу на ночлег. Вечером, отбиваясь от множества советчиков, Гриша пек блинбургеры. День был очень жаркий. На левом берегу растительности мало и спрятаться от солнца можно только под тентом. Вода в реке стала теплее».

Из рассказа мамы Максима:

 — Сын с женой работали в солидной фирме. После штурма их коллеги ездили, искали Максима двое суток. В воскресенье появился слух, что он лежит в хорошем состянии в 13-й больнице и его вот-вот должны выписать и даже просили прийти с вещами. Но в тот день я проснулась, и мне сердце говорило, что он неживой. Поэтому, когда я поехала в 13-ю больницу, у меня с собой уже были фотографии, чтобы отправиться с ними на Петровку. Альбом сын забрал себе (он жил отдельно), и у меня были только любительские снимки плохого качества — на байдарке, с веслом. В больнице сына не оказалось, и я поехала на Петровку.

Река с простым названьем Жизнь

Одолевает понемногу.

И вот — два пенящихся рога!

Мне их ни в жизнь не пережить…

Из дневника Максима:

«Далее на протяжении 1,5 км река простая, не выше 3-й категории. На обратном пути разведали хороший малинник. Малина только начала поспевать.Часть группы побывала на пасеке в гостях. Угостились горячими лепешками, а также молоком и медом (за деньги). Обещали утром зарезать барана. Ужин включал в себя вышеперечисленные лакомства и жареные грибы. При беседе с хозяйкой выяснилось, что место, где лег каяк, называлось Иудино место. Несколько лет назад где-то здесь погиб каякер из Питера».

Из рассказа мамы Максима:

 — На Петровке мне сказали, что Максим — в морге в Измайлове. Я приехала туда. Мне на компьютере показали изображение. Я узнала сына — вытянутое лицо, брюнет. Открыли дверь, я подошла, сказала: «Сынок, спи спокойно, любимый. Тебе будет вечная память». Он закутан был до подбородка. На виске — ссадина. Похоже, что удар был пистолетом по касательной. Это не ушиб. При Максиме не было документов. А он с детства был приучен ходить с документами.

Видно, боевики забрали.

Река с простым названьем Жизнь

Не так длинна, как мы хотели б,

К тому ж житейские метели

В лед заковать ее взялись.

 Из дневника Максима:

«Не доходя до следующего ущелья реки, остановились на низкой лесистой полке левого берега. Столь ранняя остановка была вызвана двойным праздником в группе. Во-первых, полное прохождение Казана и Чертова ущелья Коксу завершено, во-вторых, юбилей одного из участников похода. Поэтому решено было сходить вверх по реке, где мы заметили юрты чабанов. У юрты мы обнаружили несколько чабанов, собравшихся на свой праздник. Приняли нас очень тепло. Мы обменяли основную веревку на барана, а потом наблюдали за ходом местных развлечений (скачки, козлодрание). Праздник затянулся далеко за полночь».

Из рассказа мамы Максима:

 — Похороны назначили на 30-е. Я поехала в морг попросить разрешения присутствовать при омовении. Иначе я до конца жизни не отделалась бы от мысли, в каком виде он ушел в тот мир. Но мне не разрешили. Как я поняла, начальство запретило им открывать тела даже при опознании — можно было показывать только лицо, а приметы они должны были проверять сами. Похоронили мы его на Преображенском кладбище. На поминках я попросила друзей Максима спеть его любимые песни. Съездили за гитарой, привезли ее, спели три бардовские песни, в том числе визборовскую «Милая моя», но у всех голоса были севшие. Решили, что петь будем на сороковинах.

Река с простым названьем Жизнь

Не так проста, как показалось.

Пораньше б знать,

что нам досталось, -

Хотя бы за руки взялись.

В тексте использованы слова песни барда Валерия Бокова «Река».

«Московские новости»

просмотров: 6752 | Отправить на e-mail

  комментариев (1)
1. автор: Илья Гинзбург website, дата: 07-03-2007 22:50
Сколько горя… Сколько боли…
Читая, словно заново переживаешь эти страшные дни.
Сколько же людей, разных живых людей погибло…
Примите искреннее сочуствие
И спасибо Вам за рассказ, это очень важно — рассказать.

добавление комментария
  • Пожалуйста, оставляйте комментарии только по теме.
имя:
e-mail
ссылка
тема:
комментарий:

Код:* Code
я хочу получать сообщения по е-почте, если комментарии будут поступать еще

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze — www.mamboportal.com
All right reserved

 
< Пред.   След. >