home arrow poems arrow mosaic arrow В блогах ЖЖ обсуждают видео о захвате заложников федеральными силами в Чечне

home | домой

RussianEnglish

similar

Закон о социальной защите граждан, пострадавших от...
соц. защита пострадавших в терактах
Мой сын работал в Норд-Осте в оркестре, теракт был в его смену. Никаких ежемесячных и ежегодных компенсаций не получа...
18/12/19 17:52 more...
author Марина

Korablev, Vladimir
Похоронены на Хованском кладбище, северная территория
12/12/19 03:07 more...
author Павел

Radchenko, Vladimir
Спасибо , Сергей
Сергей , не случайно мы заходим сюда...На страницы памяти жертв Норд-Оста , на страницу памяти Вашего папы...Воистину Св...
26/11/19 17:51 more...
author Валя

Skopstova, Evgeniya
16 и 17 ноября 2019 года в подмосковном городе Дубне, на базе спорткомплекса «Волна», состоялся турнир по фехтованию сре...
24/11/19 05:20 more...
author Сергей

Simakov, Aleksandr
Спасибо, Илья Гинзбург
Регулярно читаю книгу памяти жертв Норд-Оста с огромным благоговением , слезами и скорбью. Удивительно , сколько замечат...
24/11/19 05:23 more...
author Валя

В блогах ЖЖ обсуждают видео о захвате заложников федеральными силами в Чечне
Written by Дмитрий Зыков   
Суббота, 12 Апрель 2008
There are no translations available

Кавказский узел

В блогах «Живого Журнала» (ЖЖ) в Интернете не утихает дискуссия, возникшая после опубликования одним из блогеров — dmitryhorse.livejournal.com фрагмента документального фильма «Чеченский капкан» о боевых действиях в Чечне во время первой кампании.

Речь во фрагменте фильма идет о том эпизоде кампании, когда в мае 1995 года в Шатое превосходящие силы боевиков окружили около 200 «федералов». Тогда ульяновские десантники захватили в заложники всё село, объявив боевикам: «Будете стрелять — перережем всех женщин и детей».

Александр Павлов, командир отряда, с улыбкой рассказывает журналистам в камеру, что этот ультиматум помог десантникам продержаться в селе до подхода подкрепления: боевики, превосходящие десантников количественно и требовавшие разоружения отряда, не решились открыть по противнику огонь, рискуя жизнями мирных шатойцев.

Автор сообщения ставит перед участниками дискуссии вопрос: почему действия командира отряда, по сути схожие с аналогичными требованиями террористов в Беслане и театральном центре на Дубровке, называются в фильме ни много, ни мало героическим поступком? Нет ли в подобном подходе практики «двойных стандартов» применительно к действиям на войне «своих» и «чужих»? «Ведь суть совершенного одна и та же: захват заложников из числа мирного населения»,— замечает dmitryhorse.

Дискуссия вызвала большой интерес блогеров и побудила к обсуждению и оценке различных эпизодов чеченских кампаний.

Практику захватов заложников, как стало известно широкой аудитории «Живого Журнала», применяли не только боевики, но и неоднократно — представители федеральных сил. Как следует из доклада Правозащитного центра «Мемориал» «За спинами мирных жителей…» практика живого щита была применена в марте 1996 года в Самашках.

«Мирные жители Самашек использовались российскими военнослужащими для прикрытия бронемашин, по-видимому, в связи с тем, что на протяжении всей чеченской войны бронетехника в условиях уличных боев оказывалась беззащитной против выстрелов из гранатометов»,— утверждается в докладе со слов многочисленных свидетелей.

Аналогичные события произошли в августе 1996 года в Грозном, в районе, называемом «15-й городок».

«…В 15-м городке нам завязали глаза и дали команду, чтобы все легли… Потом отобрали первых попавшихся четырех человек — в том числе меня и сына. Нас повели к БТРу. Я думал, что под шум мотора либо повесить нас хотят, либо расстрелять… Двое поднимают меня под руки на БТР — ну, думаю,— вешают. А меня там посадили, и еще сзади присаживают такого же, как я, и нас двоих проволокой обвязывают… Я понял, что они из нас мишень делают,— хотят проскочить по улице Ленина, надеются на милосердие боевиков, что те не будут стрелять. Через минут пятнадцать езды я сразу понял, что нахожусь на Ханкале»,— приводит ПЦ «Мемориал» рассказ оказавшегося в заложниках у федеральных сил Тарамова Магомеда.

Захваченные в городке мирные люди в основном были обменяны впоследствии на живых и мертвых российских военнослужащих, а также — на продукты питания, которые родственники похищенных привезли на блокпосты.

В августе 1996 года в Грозном федеральными военнослужащими были взяты заложники из числа больных и врачей в городской больнице № 9. Их требование — дать коридор для выхода из окружения.

«…Оказавшиеся в тяжелом положении военные связались по рации со своим командованием и попросили подмогу. Однако, как позже сказали солдаты медперсоналу больницы, им ответили: „Помощи не будет — держитесь до последнего“,— описывает события „Мемориал“.

По-видимому, в этот момент у бойцов отряда и возникла мысль обеспечить собственную безопасность, заняв оборону в здании больницы. Они, по словам медработников больницы, закрыли и даже заминировали входы и сказали: „Никто отсюда никуда не уходит“.

Открытым остался лишь путь через два окна во двор больницы — отсюда в здание заносили воду из резервуара и пищу из пищеблока. Этим же путем удалось бежать из здания больницы ряду людей. На всех этажах военнослужащие расположили свои огневые точки.

Лариса Бокаева, медсестра хирургического отделения больница рассказала: „В подвале находились 210 тяжелых больных. Они у нас там гнили в прямом смысле из-за того, что федералы нам не давали оказывать медицинскую помощь. Многие в подвале умерли из-за этого. Они нам часто не разрешали спускаться в подвал и ходить за медикаментами — все зависело от их настроения. У нас в отделении лежали два трупа. Они уже начали разлагаться, но солдаты не позволяли нам их похоронить“.

Члены отряда боевиков утверждают, что федеральные военнослужащие, которых собралось в захваченной больнице от 60 до 90 человек, угрожали забросать подвал, куда снесли раненых, гранатами в случае, если боевики предпримут попытку штурма больницы. В дальнейшем была достигнута договоренность о беспрепятственном выходе военных из здания в обмен на жизнь заложников.

„Мы пошли на переговоры только из-за того, чтобы освободить людей, больных“, -приводит „Мемориал“ слова участника отряда боевиков.— „Женщин, стариков с болезнями печени, почек — там такие были. Много русскоязычных лежало в больнице… А они пошли на переговоры только из-за того, что в наших руках были их пленные — один из них старший лейтенант и рядовой состав. Только после этого они пошли на переговоры. Просто им дали возможность с оружием выйти, никто не требовал от них сложить оружие, ничего. Просто выйти с оружием, и если воевать, то уже в другом месте. Они не требовали — это мы сами предложили“.

При своей эвакуации из больницы на территорию военного городка федеральные военнослужащие вновь использовали заложников в качестве живого щита, на этот раз — ходячего. Они потребовали для своего сопровождения 100 человек. Люди — персонал больницы, ходячие больные и их родственники — согласились на это. „Живой щит“ окружал военных. Раненых и убитых военнослужащих также выносили из окружения. Когда заложники возвратились из воинской части, больница была обстреляна. Погибла молодая медсестра Тоита Кутуханова, пять человек из числа медперсонала и больных получили ранения.

Напомним, что в октябре 2004 года на тот момент Генеральный прокурор РФ Владимир Устинов, выступая в Госдуме, предложил в числе мер антитеррористического характера предусмотреть возможность „контрзахвата заложников“.

„Задержание родственников террориста во время проведения теракта, безусловно, поможет нам сохранить и спасти людей“,— сказал Владимир Устинов. Спикер Госдумы Борис Грызлов заявил, что Дума готова рассмотреть поправку в действующее законодательство по борьбе с терроризмом, касающуюся так называемого „контрзахвата заложников“. Таким образом, идея об оформлении возможности захвата для каких-либо целей мирных людей была озвучена на высоком государственном уровне.

Правозащитный центр „Мемориал“ утверждает, что практика захвата заложников (членов семей вооруженных чеченских сепаратистов, включая детей и стариков) применялась при попытках склонения к сдаче ныне покойного Аслана Масхадова, бывшего бригадного генерала Магомеда Хамбиева, попытках воздействия на террористов в Беслане.

Из приведенных материалов очевидно, что действия Александра Павлова, ради спасения своего подразделения взявшего в заложники мирное население, не явились чем-то экстраординарным для чеченских кампаний. Однако в общественном российском мнении подобные действия — преступная прерогатива лишь чеченских боевиков.

»Начало дискуссии в блогах «Живого Журнала» по этому вопросу в любом случае послужило как устранению белых пятен в истории чеченских войн, так и осмыслению обществом вопроса о допустимом и недопустимом в военных условиях, избавлению от «двойных стандартов», позволяющих один и тот же поступок считать для одних лиц и обстоятельств — преступлением, для других — геройским поступком",— полагает главный редактор веб-портала ВойнеНет.Ру, сотрудница ПЦ «Мемориал» Анна Каретникова.

В видеоинтервью «Кавказскому узлу» участниками прошедшего 10 апреля в центре Москвы пикета, посвященного жертвам «зачистки» чеченского села Самашки 7–8 апреля 1995 года, помимо прочего было заявлено, что безнаказанность совершённых в Чечне военных преступлений может привести к новому всплеску насилия и подпитывает вооружённое подполье на Северном Кавказе.


Views: 2864 | E-mail

  Be first to comment this article

Write Comment
  • Please keep the topic of messages relevant to the subject of the article.
  • Personal verbal attacks will be deleted.
  • Please don't use comments to plug your web site. Such material will be removed.
  • Just ensure to *Refresh* your browser for a new security code to be displayed prior to clicking on the 'Send' button.
  • Keep in mind that the above process only applies if you simply entered the wrong security code.
Name:
E-mail
Homepage
Title:
Comment:

Code:* Code
I wish to be contacted by email regarding additional comments

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze — www.mamboportal.com
All right reserved

 
< Prev   Next >