|
Age 32; Russia, Moscow.
Written by her mother, Elena Prostomolotova.  Sasha was very much a wanted child. She grew up very calm, without problems, and began to speak at an early age. My mother-in-law joked that one could raise a dozen children like Sasha without too much trouble.
Sasha was a friendly, trusting, and naïve girl. After eighth grade she decided to become a teacher and transferred to a school that had classes oriented towards this. In achieving her goal she was persistent and independent – every day she had to make three bus changes to get to school. She was not the top of the class, but she did well, and was diligent. Her girlfriends and her teachers loved her, but the closest relationship she had was with me – she was my daughter, and my friend, and sometimes even took the role of mother, and I obeyed her. After her first year at the institute, Sasha got married. I was against it and said that I would not help her if she had a baby. She replied: “Don’t bother, I’ll do it myself.” The birth of Alexey did not interfere with Sasha successfully finishing the pedagogic institute. Because of her small child, Sasha did not work in her specialty, but had to look for a job with flexible hours. We spent all our free time together, and always took vacations together – Sasha, Alyosha, and me. People often took us for sisters. Sasha even got annoyed if people mistook Alyosha for my son. Sasha managed to write me a farewell note while in the theater auditorium, and I keep this with her passport.
 
 Add as favourites (45) | Views: 1992 | E-mail
1. Норд-Ост год спустя
Written by из журнала "Большой город", on 30-05-2007 15:09
Билеты на мюзикл были подарком внуку на четырнадцатый день рождения. Мы же все осенние: у дочки день рождения в сентябре, у Леши – в октябре, у меня – в конце ноября. Помню, эти злосчастные билеты висели у нас на холодильнике, прикрепленные магнитом. Дочь еще друзьям хвасталась: «Билеты в партер, в третий ряд, все будет хорошо видно и слышно». Они не сохранились, зато у меня остался чек из магазина одежды: мы в честь праздника Лешу с ног до головы одели, где-то тысяч на десять – штаны, куртка, сумка спортивная... Все это он даже двух дней не проносил. Из Театрального центра его практически голым вывели, вместе с детьми до 12 лет. Леша у нас мальчик худенький, сошел за двенадцатилетнего. Правда, на выходе один из террористов засомневался: мол, слишком ты, парень, высокий. А Леша ответил ему, что это кажется из-за ботинок.
Последний раз с дочерью я говорила ровно в полночь с 24 на 25 октября. Батарейки садились, и я услышала только: «У меня все болит. Проблемы с туалетом». Потом мобильные телефоны отобрали. Но я все равно слышала ее – телепатически, что ли. Знаете, Саша мне была не просто дочерью, она была мне лучшей подругой. Мы все время были вместе, понимали друг друга, поддерживали. Поэтому я могу точно сказать: вот это говорит Саша, а вот это уже мои нервы, мои страхи, мой бред.
Тело дочери я два дня искала: в списках погибших были четыре Александры Рябовы, были еще и Рябцевы, и Рябушкины. В общем, два дня ездила, показывала фотографии санитарам и спрашивала: «Не у вас?» А дочь опознала по лаку на ногтях и по перманенту – лицо так распухлоѕ Прежде чем выдать Сашу, у меня потребовали подписку: «Тело выдано без права повторной эксгумации». Больше никто из родственников погибших ничего подобного не подписывал, я точно знаю. Наверное, в нее стреляли.
Когда мне отдали ее вещи, я нашла маленький блокнот, вложенный в паспорт. Там были ее записи. Вот, например: «Диме Рябову! Дима, не бросай ребенка, помоги маме! Саша. Время: 00.01». Дима Рябов – это отец Леши, они с Сашей развелись. Или: «Мамочка, если Лешка будет с тобой, я буду спокойна. Целую. Чмок! Чмок! Чмок!» Видно, она уже знала, что погибнет. Блокнот я так и храню в Сашином паспорте. Вместе с вырезкой из интервью с Барбарой Брыльской: «Моя жизнь оборвалась вместе с жизнью дочери».
Но физическую смерть я себе позволить никак не могу: у меня внук. Леша год после «Норд-Оста» не учился, только ходил по врачам, часами катался на скейтборде – пытался забыться. Мальчику делали компьютерную томограмму, так оказалось, что у него после пережитого мозг сжался. Такое случается от шока. В июне мы с Лешей ездили в пансионат «Московский двор», в Карловы Вары, за счет благотворительного фонда «Благовест». Две недели отдыхали. А 150 тысяч, которые московское правительство сразу выплатило, разлетелись мгновенно: поминки, лекарства, врачи. Как будто и не было этих денег.
Еще я очень благодарна банкиру Василию Шахловскому. Он помог Лешу устроить в лицей, еще он каждый месяц начисляет нам 300 долларов. Этот человек был в числе предпринимателей, вызвавшихся помочь пострадавшим, и особенно проникся к Леше. Сказал: «Я сам в четырнадцать лет сиротой остался».
Сейчас мы готовимся к переезду на новую квартиру, упаковываем вещи. Не можем мы здесь жить, все о Саше напоминает. Коплю ей на памятник, а пока на могиле табличка стоит, как у всех.
Елена Анатольевна Простомолотова
|
|
- Please keep the topic of messages relevant to the subject of the article.
- Personal verbal attacks will be deleted.
- Please don't use comments to plug your web site. Such material will be removed.
- Just ensure to *Refresh* your browser for a new security code to be displayed prior to clicking on the 'Send' button.
- Keep in mind that the above process only applies if you simply entered the wrong security code.
|
Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze - www.mamboportal.com
All right reserved |
Comments (1)
