главная arrow мемориал

home | домой

RussianEnglish

связанное

Фролова Дарья
Не знаю почему стала смотреть по ссылке ролик про Троекуровс...
18/05/19 17:13 дальше...
автор Алёна

Памяти Политковской
In memory of Politkovskaya
raise the voice on terrorism victims
10/05/19 11:18 дальше...
автор bestro

Розгон Светлана
Любимый Светлячок))))
Любая проблема может стать началом пути к успеху, если к про...
06/05/19 05:54 дальше...
автор Андрей

о комментарии

Спасибо вам, что вы проявляете неравнодушие, вскоре администратор сайта просмотрит ваше сообщение.
Пожалуйста заполните короткую форму и выберите кнопку для продолжения вашего сообщения.

имя:
 
e-mail
 
Причина сообщения
 
 
 

цитируемый комментарий
автор: одноклассник, дата: 23-03-2007 10:00
Страшно даже подумать, что школу мы закончили 26 лет назад. Во временном исчислении это целая вечность. Но, ежегодно встречаясь с одноклассниками, создается впечатление, что и не было этих лет, потому что кажется, что мы и внешне-то мало изменились, не говоря уже обо всем остальном. Ведь характеры людей, по большому счету, кардинально не меняются. 
 
Пока мы учились в школе, то никогда не задумывались, какой же дружный наш класс. Осознали это, когда учеба завершилась. Кто-то уехал поступать в другие города, кто-то остался в родном Одинцове, но встречаться мы стали намного реже. Только раз в году – в первую субботу февраля. Говорят, что не только счастье, но и беды объединяют. Когда начался весь этот кошмар с «Норд-Остом» и стали раздаваться телефонные звонки, что Вадик с супругой там, никто ничего тогда толком не понял. Не поняли мы и потом, когда получили известие, что Вадика больше нет. И даже когда его хоронили. Не верится в это и сегодня. 
Помню, как после всего случившегося мы собрались все вместе у одной из наших одноклассниц. Сидели и просто молчали. Страшно было говорить, потому что все слова казались какими-то банальными и неправильными. Неправильными, потому что мы еще такие молодые, потому что у Вадика осталась семья, дети, потому что у него замечательные родители, и каково же им, если так плохо нам. Думаю, что у каждого в голове были именно эти мысли. И потому мы не могли ни говорить, ни смотреть друг другу в глаза, словно во всей этой трагедии была и наша вина...