home arrow memorial

home | домой

RussianEnglish

similar

Kurbatova, Christina
В этом году будет 20 лет со дня трагедии. Кристинушка, покойся с миром. Боль утраты с нами навсегда. Помним, любим, скуч...
07/02/22 12:16 more...
author Рена

Victims of terrorist attack on Dubrovka
I am a newspaper reporter and am seeking information about the Nord-Ost aftermath. Is it possible for someone with this ...
24/01/22 23:10 more...
author Gary Craig

Tyukachev, Alexander
Валентин Павлович, Ваша жена не является нашим родственником
11/12/21 20:54 more...
author Ольга Патрушевa

Показ фильма «Общее/ частное. Норд-Ост»
Фильм был доступен до 1 ноября текущего года.
01/11/21 22:30 more...
author Дирекция кинокомпании

Показ фильма «Общее/ частное. Норд-Ост»
Наша боль
Смотреть, как плачут мужчины-непросто. Трагедия "Норд-Оста" у нас общая и боль общая...Мы переживаем ее и проживаем эти ...
26/10/21 16:41 more...
author Алена

Report a comment

Thank you for taking the time to report the following comment to the administrator of this site.
Please complete this short form and click the submit button to process your report.

Name:
 
E-mail
 
Reason for reporting comment
 
 
 

Comment in question
Память о Любе
Written by Марина Вэй, on 27-10-2012 02:34
Дорогая моя Люба! 
 
Помню тебя и буду помнить всегда. 10 лет собиралась написать и не могла. Начинала писать и одновременно начинала плакать. Просто до сих пор не могу поверить, что я жива, а ты нет. Мы же не думали, когда сидели в зале, что кто-то из нас выживет, а кто-то нет. Половинчатые варианты исхода мы с тобой не представляли - или выживем или умрем. 
Света Кузнецова тоже погибла, и Тамара Владимировна Войнова тоже. Вообщем получается, что из всех близких мне людей никто не выжил. Выжила только я. 
Я все помню. Я ничего не забыла. 
Помню, как во время захвата мы сидели на первом ряду, я на третьем, а ты на четвертом месте. Как нам было страшно на том первом ряду, так как мы были самые первые в случае расстрела людей. 
Помню, как попросились пересесть на второй ряд и как мы были счастливы, что пересели. На втором ряду мы смогли немного успокоиться. 
А потом появилась связь и мы позвонили домой. Только ты не смогла сказать своей маме, что мы в Норд-Осте... 
Помню как пожали друг другу руки, когда террористы начали молиться. Мы же тогда думали, что нас сейчас взорвут. И сколько еще раз мы молча прощались с тобой. Говорить о смерти было невозможно, молча переживали происходящее с нами. 
А как мы договорились с тобой не звать Свету пересесть к нам. Думали, что вдруг она выживет сидя на своем 18-м ряду. А мы нет. Как будто на том свете нас бы мучила совесть за такое предложение в случае нашей гибели. 
А потом мы познакомились с Тамарой Владимировной Войновой. Ей необходимо было общение, общение с людьми, которые бы ее понимали. И мы с тобой стали для нее родными людьми. И она стала для нас родным человеком.  
Так мы втроем и пережили все это ужасное время. 
И помню последние наши минуты, когда мы могли еще видеть друг друга и говорить друг с другом. Во время штурма мы сидели на третьем ряду. Наша половина ряда не спала, хотя в зале очень многие спали. Было очень тревожно. Смотрели телевизор, выступление Марка Розовского, новости ... В фойе прозвучали выстрелы, мужчины боевики из зала побежали в фойе. Мы подумали, что сейчас в зале будут стрелять. Все в нашем ряду присели. Потом мы почувствовали газ. Тамара Владимировна сказала, что всем необходимо намочить платки и дышать через них. Все мы выполнили. А потом я повернулась к тебе, и сказала, что у меня кружится голова. И все, больше я ничего не помню. 
Очнулась в больнице. Резко открыла глаза и увидела свет. И поняла, что все закончилось и мы живы. Тут же подбежали врачи и стали спрашивать имя, фамилию, номер телефона. Я понимала, что надо сказать, в голове уже кружились мысли, а говорить я не могла. И думала, как кратко сказать, что я из Перми, что зовут меня Марина Вэй, что мой номер телефона такой-то. И мне удалось сказать имя, фамилию, город и номер домашнего телефона. И я уснула. 
Потом меня разбудили. Пришли брать показания. Я уже могла говорить. Потом попросили расписаться за данные мной показания. Я в свою очередь попросила прочитать текст. Мне его дали. И оказалось, что я не вижу текста, перед глазами туман. Мне зачитали текст, и я расписалась. 
К вечеру я окончательно пришла в себя. К 23 часам мне сняли капельницу.  
На тот момент в больнице мы еще не знали что погибли люди. Сказали, что операция прошла успешно, жертв нет. Мы не сомневались, что все спасены и живы. Думали, что надо просто объехать все больницы и вы найдетесь. 
Тебя искали, искали Свету. Искали твои мама и папа, мои сестра и ее муж, Светины родственники. В поисках помогало очень много хороших людей. Сначала мы не сомневались, а потом, после поступления известий о жертвах, верили, что вы живы. 
Я не могла участвовать в поисках. В больнице мы смотрели новости по телевизору, делились информацией о поиках друг с другом. И надеялись... 
Вы погибли... Причины вашей гибели до сих пор остаются тайной. Твоя мама хотела сама одеть тебя в морге. Ей не разрешили. Она купила тебе красивое свадебное платье... 
Люба!  
Мы тебя все помним и любим. Ты же знаешь, что никто тебя не забывает. Твою могилку часто навещают родственники и друзья. 
Твоя мама сейчас очень переживает, что не может ездить к тебе каждые выходные, как они ездили раньше с твоим папой. Папа умер в этом году... 
Ты должна знать, что мы тебя любим и помним.