связанное

Черных Дмитрий
Черных Дмитрий
Я познакомился с Дмитрием в 1980 году перед поступлением в и...
15/12/22 14:18 дальше...
автор Соловьев Игорь

Борисова Елена
Борисова Елена
Мы с Леной жили в одном подьезде, учились в одной школе - 51...
30/10/22 20:02 дальше...
автор Елена

Захаров Павел
Помню Павла
Помню Павла, учились вместе на военной кафедре МИФИ.
27/10/22 16:24 дальше...
автор Михаил

о комментарии

Спасибо вам, что вы проявляете неравнодушие, вскоре администратор сайта просмотрит ваше сообщение.
Пожалуйста заполните короткую форму и выберите кнопку для продолжения вашего сообщения.

имя:
 
e-mail
 
Причина сообщения
 
 
 

цитируемый комментарий
Работа над безошибочностью
автор: Владимир Темный website, дата: 24-10-2007 11:45
Грани.ру 
 
Государственные люди не любят вспоминать о трагедии на Дубровке - ни президент, ни фигуры рангом пониже. Здесь чиновнику надо напряженно лавировать между правдой и вымыслом. И чем дальше от нас те события, тем очевиднее угроза опростоволоситься, придерживаясь официального взгляда на "Норд-Ост". Что и имело место неоднократно. Но есть в обойме власти люди, которым сам черт не брат – когда угодно, с любой трибуны могут отстаивать официальную трактовку трагедии "Норд-Оста", сохраняя при этом благородную осанку и прямой взгляд честного служаки. Таков депутат и генерал Владимир Васильев. 
 
В канун пятой годовщины захвата заложников на Дубровке он взялся отвечать на вопросы журнала "Коммерсант-Власть". Тот самый замминистра внутренних дел (а ныне председатель думского комитета по безопасности), что утром 26 октября 2002 года вышел к журналистам и объявил о 67 погибших заложниках. "Была информация, - сказал он, - что многие погибли от спецсредств, которые применялись при проведении операции. Это не так". И еще – среди погибших детей нет. Словом, не так все плохо. 
 
Скажут, нехорошо припоминать ему эту, мягко говоря, недостоверную информацию – по горячим следам ошибки неизбежны. Но и сегодня, сделав лишь поправки на цифры, "говорящая голова" продолжает свою работу - информирует о той "успешной спецоперации". 
 
Генерал, как и прежде, считает, что штурм был вынужденным, применение газа – оправданным, гибель людей - следствием форс-мажорных обстоятельств ("нас подвели место и погода"). Но в ночь с 25 на 26 октября до начала штурма в зале на Дубровке не стреляли. Газ, якобы моментально усыпивший всех боевиков, как раз на некоторых из них подействовал в последнюю очередь – они отстреливались около 20 минут (и никто почему-то за это время не рванул заряды). А большинству из погибших заложников помощь не была оказана вообще. Их просто не приняли во внимание, готовя газовую атаку. 
 
Это факты, они задокументированы в материалах следствия, в показаниях свидетелей. О них не раз заявляли в СМИ родственники погибших, активисты РОО "Норд-Ост". Но "говорящая голова" (так Васильев сам определяет свою роль в тех событиях) их не слышит, продолжает гнуть свое, да еще обогащает события пятилетней давности новыми деталями. Например, уверяет: убрать автотранспорт, очистить территорию на подступах к театральному центру мешало "отсутствие законодательства", потому, мол, и "скорая помощь" оказалась не скорой. В действительности же на прилегающих улицах частные машины убирали с дороги без всяких церемоний, а перед самим зданием театра не трогали сначала из опасения оказаться под огнем снайперов, а уже ближе к штурму – чтобы не вызвать подозрений у боевиков. Но Васильеву надо присочинить про "законодательство" И при этом он не понимает жуткого смысла сказанного: ведь получается, что в глазах правоохранительных органов риск судебного решения о выплате компенсации владельцам перемещенных автомобилей перевесил заботу о жизнях людей. 
 
Охи и ахи по поводу несовершенного законодательства, будто бы пудовыми гирями висевшего на руках у штаба по освобождению заложников, призваны оттенить грань между прошлым и настоящим. Хаос в дни "Норд-Оста", по Васильеву, царил такой, что невозможно было определить, кто руководит операцией, кто принимает решение (окончательно с этим, видимо, определились только в день раздачи золотых звезд героев в Кремле). Однако ко времени захвата "Норд-Оста" уже четыре года действовала ст.12 закона "О борьбе с терроризмом", в которой указано, кто и при каких обстоятельствах возглавляет штаб контртеррористической операции. Из нее, между прочим, следовало, что назначал руководителя штаба президент Российской Федерации. И уже с того момента никто не вправе был соваться к руководителю штаба со своими указаниями. Но вот, опять же по Васильеву, и в дни "Норд-Оста", и в дни Беслана "никто не понимал, кто руководил, – тогда законодательством это не было определено". 
 
На самом же деле все было определено и прописано до последней запятой. Но в то же время Васильев говорит правду – старшего было не докричаться. Никто в ответчиках ходить не собирался. Ни тогда, ни позднее, в Беслане. И сейчас не собирается. Хотя и законов с тех пор напринимали кучу, вплоть до прав и обязанностей служебно-розыскной собаки в период проведения контртеррористической операции. Пальцем не шевельнет даже сидящий на вершине пирамиды НАК директор ФСБ, пока не раздастся глас свыше. И неважно, будет ли это "Газы!" или "Фугасным, прямой наводкой, пли!" – выполнят. И спасут тех, кого не убьют. Пусть и чертыхаясь, будучи как-никак профессионалами. 
 
А вот Владимир Васильев и чертыхаться не будет. "Говорящая голова" готова к выполнению новых заданий государственной важности.